Это был удар. Сильнейший удар, который едва не подкосил ребёнка. На секунду Меру превратился в маленького мальчика, он едва не накричал на экзаменатора, едва не расплакался, и только великая гордость не позволила ему этого сделать.
Наму не знал, как утешить своего сына. Он предлагал попробовать в других Орденах, даже спрашивал, но вердикт оставался неизменным. У мальчишки просто не было таланта чтобы стать полноценным рыцарем Звёздной стали. Ритуал инициации его убьёт. Возможно, если бы они были сильно богаче, если бы могли позволить себе ещё больше чудесных снадобий с острова гигантов… тогда… может быть.
Наконец Нану удалось узнать, что иной раз оруженосцы тоже становятся рыцарями. Если они проявят особенный героизм, орден самостоятельно оплатит чудесные травы и дарует им рыцарскую сталь. Он рассказал об этом Меру. Последний тотчас загорелся призрачной надеждой. В отчаянии даже самый тусклый свет напоминает солнце. Ребёнок, скрепя сердце, принял приглашение ордена и стал… нет, ещё не оруженосцем. Сперва — пажом. Три года предстояло ему провести в особенной школе, в классе, в котором учаться оруженосцы. Учиться, охотиться, прибираться и завидовать тем, кто тренируется, чтобы стать настоящим рыцарем.
В этот промежуток каждые полгода его навещал отец. Сперва он ждал этих визитов с трепетом, но затем у него нашлись друзья среди других учеников. Одного из них звали Ирун, — весёлый мальчик, большой шутник, другого — Нар, очень рассудительный мальчишка, который, странное дело, не хотел быть рыцарем, но стремился стать счетоводом ордена.
Однажды троица проникла в башню, в которой проживали девушки-служанки.
Несколько раз они воровали еду со столовой и дружили с тамошними поварятами.
Однажды другой мальчишка, из класса настоящих рыцарей, сильно побил Ируна; троица решила отомстить. Нар придумал дьявольский план, после чего Меру стал опасаться своего друга.
Однажды на охоте они убили гоблина.
Все вместе эти события составляли большую мозаику детства.
Однако рано или поздно всем приходится взрослеть, и троицу друзей взрослая жизнь встретила чередой великих потрясений…
Вернувшись однажды с охоты на гоблинов, которая продолжалась две недели, Меру заметил, что в крепостных коридорах царила напряжённая атмосфера. Все шептались и повторяли одни и те же слова: провинция Мариму… Церковь Белого Знамения… Рыцарь Му… провинция Мариму…
Меру чувствовал себя предельно растерянным; наконец он заметил своего друга, Нара. Последний был облачён в длинную серую мантию ученика счетовода. Меру хотел хлопнуть его по плечу, но молодой человек остановил его руку, посмотрел по сторонам, а затем быстро провёл в комнату и закрыл за собой тяжёлую деревянную дверь.
— Что случилось? — спросил Меру.
— Беда, — мрачно проговорил Нар.
И рассказал историю от начала до конца.
Дело было неделю назад. Рыцарь Му — знаменитый рыцарь из ордена Небесной Длани, — спас нескольких монахов от нападения лешых. Поскольку те были служителями храма Великого Белого Духа, он, разумеется, не стал требовать награды, но только попросил немного вина после продолжительной дороги. Они согласились, проводили его в свою церковь — Церковь Белого Знамения — а затем… отравили.
Монахи намеревались спрятать его тело, а затем убить оруженосца, но последний сбежал и всё поведал.
И начался скандал.
Глава 17
Начало
Оруженосец убежал. Несколько дней и ночей он провёл в бегах и наконец добрался до тихой гавани в лице одной из крепостей ордена Небесной длани. Там он сразу рассказал обо всём местному командиру. Последний немедленно отправил письмо в главную крепость, и всего через пару дней, когда птица доставила судьбоносное послание, разгорелся великий скандал.
Разумеется, сами монахи говорили, что были ни при чём. Напротив, в их версии истории рыцарь Му никого не спасал, нет, однажды он просто заявился возле их обители, очевидно пьяный, и потребовал, чтобы они немедленно накормили его и напоили. Добрые монахи стерпели, как и полагается, такую дерзость и пригласили благородного рыцаря в свою обитель. Там они закатили для него пир, где последний ел и пил без всякого стеснения, а затем вдруг взял и свалился замертво.
Видимо, сам Великий Белый Дух не захотел терпеть такую дерзость и такое нахальство в своей обители, говорили монахи. И всё же они отнеслись с великим почтением к телу почившего рыцаря. Они не стали закапывать его в землю, как это часто делали с богохульниками, но развели костёр и вручили почившего и его душу, омытую святым пламенем, в объятие белых крыльев.
Проверить тело на наличие яда при таких условиях было довольно проблематично.
После этого рыцари встали на защиту своего собрата и потребовали правосудия; Храм Великого Белого Духа всё отрицал.
Здесь надо заметить, что в данный промежуток Белая Жрица была ещё совсем молодой и не имела политической власти. Последняя находилась в руках совета кардиналов, консервативных стариков, многие из которых застали дни до явления благородных рыцарей и смотрели на последних с предельным подозрением, иной раз намеренно распаляя пламя вражды.
Напряжение нарастало. Некоторые рыцари намеренно отказывались приходить на защиту монахам. Монахи решили перестать благословлять рыцарские земли, а это было чревато плохими урожаями.
Вот что Меру пропустил за время своего отсутствия. Положение дел было чрезвычайно серьёзным. Говорили, что Орден Небесной длани отправил посланников в другие большие и малые ордена в поисках поддержки. Намечалось нечто монументальное…
— Нельзя с этим мириться, — мрачно проговорил Меру, когда выслушал рассказ.
Его сердце, как и сердца многих рыцарей сразу вспыхнуло праведным гневом за брата Му.
Нар кивнул, опустил голову и задумался: