— …Или мы можем подождать, — заметил(а) Ниро своим звонким голосочком. — Если мы действительно планируем возродить империю, нам будет выгодно, чтобы люди уничтожили военную силу наших соперников, прежде чем мы их разобьем.
— Прежде? — спросила Мира. Она лениво сидела бархатном кресле, которое стояло посреди оголённого белого камня.
— Смотрю ты уверен в нашей победе, Ниро…
— …На самом деле нет, — после некоторой паузы ответила девушка серьёзным голосом.
— Люди изменились за последнюю сотню лет. Теперь они намного опасней, как дикие звери. Их много, ведьм тоже много, а ещё очень может быть, что среди них есть равная той, которая меня убила. И уничтожила целый город.
— Вот как.
— Но вас это не сильно волнует, правда?
— Я всегда могу просто сбежать, — ответила Мира, поглядывая на бушующие волны.
— Достойно великой наместницы!
— Благодарю; в остальном… Лучше не рисковать. Передай, что мы согласны на союз, но только с тем условием, что они будут исполнять наши повеления.
— Разумеется… В таком случае, мы сможем поднять примерно сотню, может полторы сотни тысяч эльфов, если поднапрячься. Против нас — двести тысяч людей. Кстати, наши припапсы уже заканчиваются. Я говорил, что не нужно было раздавать их жителям трущоб…
— Пусть… Если всё пойдёт по плану, война закончится после первой же битвы. А может нам и вовсе не придётся сражаться. Посмотрим.
— Ох, даже так… Значит, ты не собираешься вести армию в человеческие земли?
— Я пока не решила.
— Но у тебя есть план.
— Возможно.
На губках девушки, внутри которой сидела душа Ниро, появилась горькая улыбка… После этого они обсудили ещё несколько государственных вопросов и разошлись. А уже вечером прошли переговоры между посланниками трёх государств, и через пару дней армия Белого Храма, вздымая до небес свои белые знамёна, покинула город и направилась в центральные долины. Сперва им предстояло объединиться со своими союзниками, а затем принять участие в битве, в которой решиться судьба всего мира…
…Причём не только одного.
Глава 72. План
— Ты уверена, что нам нечего опасаться?..
Утро. Светит солнце. Яркие лучи переливаются на позолоченных краях мраморной ванночки, наполненной молоком. В ней сидит темноволосая женщина и беззаботно перебирает своими длинными пальцами, с разноцветными ноготками, по эмали.
— А разве у нас есть причины для опасений… сестра? — спросила Лукреция и посмотрела краем глаза на другую женщину, свою точную копию, которая в этот момент сидела на табуретке возле ваны и мыла её волосы.
— Во времена смуты разумные существа всегда пытаются искать отдушину; так называемая новая «Наместница» эльфийского народа не более чем элемент пропаганды — это понятно и банально. Она привела их на эти земли, если верить древним легендам, и поэтому они сделали её символом своего сопротивления; признаюсь, меня немного удивило, что они справились с этой задачей настолько организованно, и в то же время все их потуги не представляют для нас ни малейшей угрозы; напротив, теперь, когда все они едины в своём желании сопротивляться нашей экспансии, у нас будет намного меньше работы… Уничтожать насекомых проще, когда они в одном месте, нежели вылавливая их по всей комнате.
— …Теперь я понимаю, почему тебя называют златоустом, — вздохнула другая женщина.
— Разумеется, моя драгоценная Розалия. Потому что это моя миссия. Точно также как ты, единственная ведьма Девятого круга со времён Розы Храброй — наша сила, я — наше лицо и наш голос. Мы дополняем друг друга, — Лукреция наклонила голову, — как и полагается сёстрам. Вместе мы есть само совершенство…
— Совершенство, — повторила женщина, как будто смакуя это слово.
— Мы не ошибка, — прибавила Лукреция. — Не случайность. Мы — это будущее нашего народа. Светлое и прекрасное будущее…
Розалия медленно и задумчиво кивнула. На минуту в светлой комнате повисла тишина. Затем Лукреция выбралась из ванной, закуталась в полотенце из шкуры бурого зверя и прибавила, поднимаясь на ноги:
— …И даже если нас действительно встретит на поле боя та самая Наместница эльфийской расы… Нам просто нужно её уничтожить, и всё. Это будет даже поэтично. Она их сюда привела, она же уведёт — в могилу.
— А если не выйдет? Если мы не справимся? — вдруг спросила Розалия.