– Конечно, как и всегда в таких случаях. Думаю, и наркотики – особенно в кругу самых близких ему людей, его последователей. Внутри секты были разные уровни. Самые близкие к святому мужу наверняка были вовлечены в вечеринки, оргии и не знаю что еще.
– О скольких людях мы говорим? – спросила Мара.
– Цифра все время колебалась. Скажем, минимум сорок человек и максимум восемьдесят. Если ты спрашиваешь про ближайший круг верующих, то я бы сказал, что с десяток.
– Возвращаясь к тому, о чем я тебя спрашивал раньше: как ты думаешь, помимо употребления наркотиков, они могли совершить еще какие-то серьезные преступления? Может быть, сексуального характера?
– Не знаю, Маурицио. Мелис определенно харизматичный мужик, наделенный сильным даром убеждения. Наверняка он спит со всеми последовательницами, которые ему нравятся, но что касается насилия… не знаю.
– И девушка попала в этот ближайший круг? – спросила Ева.
– Кажется, так. Примерно на четыре-пять месяцев.
– Бедняжка… Как давно ее ищут? – спросила Мара.
– На самом деле недолго. Прошло около четырех дней. Дело в том, что этот ублюдок тоже пропал. Эти два события могут быть связаны, верно?
– Конечно могут. Если тебе интересно мое мнение, Мелис должен быть где-то на острове в паломничестве со своей небольшой группой неоязычников. Вероятно, Долорес с ними и по какой-то причине не хотела говорить об этом родителям.
– У нее действительно был конфликт с матерью. Девушка с непростым характером и постоянно употребляет наркотики, – отметила Паола Эрриу.
– Это подтверждает ее присоединение к неонурагистам. Транс, о котором говорит Мелис, определенно не может быть достигнут с помощью ромашкового чая.
Полицейские улыбнулись шутке Баррали.
– Надеюсь, все так, как ты говоришь, потому что у меня плохое предчувствие насчет всего этого… Вы, ребята, работаете над ритуальными убийствами? – спросил Ниедду своих коллег, меняя тему.
– Мы оцениваем, достаточно ли элементов для возобновления расследования, – сказала Раис. – Пока слишком рано говорить.
– Я был на том месте в восемьдесят шестом. Нас позвали для консультации. Отвратительное дело. Только подумай: мне иногда все это снится в кошмарах…
– Значит, нас двое, – сказал Баррали, вставая, опираясь на трость. – Если тебе будет нужно что-то еще…
– Я не постесняюсь и тебя побеспокою, – сказал Маурицио, протягивая ему руку. – Все равно я знаю, что ты жить без дела не можешь.
Морено попытался сжать его руку как можно сильнее, но Ниедду казалось, что он держит руку ребенка.
– Держи меня в курсе событий по Долорес, пожалуйста, – попросил Баррали.
– Можешь рассчитывать. Еще раз спасибо за материал и за то, что заглянул. До скорого.
– Кто знает, увидимся ли…
– Перестань, Морено, ты же из стали сделан!
– Клянусь, этот тип прилипнет к нам, как cardanca, пока мы не раскроем за него эти дела, – иронически сказала Раис, прощаясь с комиссаром. – Прости, Кроче; это значит «как клещ».
– Здрасьте, приехали: не уважает даже стариков, – пожаловался Ниедду.
Когда Баррали повернулся, чтобы пожать руку Паолы Эрриу, Ева заметила, что глаза Ниедду затуманены слезами.
– Будьте с ним рядом, – почти прошептал он, сжимая ее руку.
– Конечно, – ответила Ева.
Прежде чем выйти из кабинета, Кроче взяла одну из фотографий Долорес Мурджа, сложила ее и сунула в карман; она не могла выразить это словами, но у нее было глубокое чувство, что их пути с пропавшей девушкой снова пересекутся.
Глава 33
Проспект Виктора Эммануила II,Кальяри