Слуги Государевы. Курьер из Стамбула: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Да и секретари его посольства даром хлеб не ели. Владея языком шведским, многие из них переодевались и сливались с толпой на улицах Стокгольма, сидели за кружкой пива, обсуждая оживленно вместе с горожанами последние вести из королевского дворца или из риксдага. Вот и знал Бестужев все, что творилось в столице шведской, на улицах ее, в пивных и дворцах дворянских. С улиц-то, порой, даже интереснее были слухи, нежели с сеймов парламентских. Служащие посольства русского заводили знакомства с лакеями из партии «шляп» — Левенгаупта, Гилленброка, Тессена. Лакей всегда бывает недоволен аль обижен своим хозяином, а русский человек, знакомый с крепостничеством не понаслышке, а на шкуре собственной, не раз поротой, всегда подберет слова нужные, утешительные. И выслушает понимающе, подбодрит и тем расположит совершенно к себе обиженного. Да и кружка лишняя, поднесенная в сей момент, пособит откровенности. А лакеи все знали, что творилось в домах их господ, все слышали, все примечали. Кто был в гостях, когда, что ели, что пили, о чем разговаривали. А за разбитую тарелку иль кубок с вином, опрокинутый да заливший чей-то камзол бархатный, был он по-солдатски нещадно высечен. Теперича, найдя готового выслушать и посочувствовать, он и лил ему душу, позволяя выуживать из себя, выпоротого, все самое интересное. Так и собиралась по крупицам истинная картина.

В июне, в начале самом, Бестужев получил из Петербурга подготовленный Остерманом текст альянс-трактата — нового договора союзного. По сути своей трактат не отличался от заключенного в 1724 году. За исключением двух значительных дополнений.

Первое заключалось в том, что сим трактатом Швеция обязывалась не принимать никакого участия в военных действиях, которые на тот момент вела Россия. Имелась в виду война турецкая. Швеция обязывалась оставаться просто нейтральной. Ее не просили ни помогать России, ни выступать посредником и, тем паче, не вступать в союз с врагами.

А вот второе было гораздо приятнее первого. Россия милостливо соглашалась погасить долги Швеции пред голландскими банкирами, что висели цепями на ней аж с 1702 года. Это было столь радостное известие для шведов, что предыдущее дополнение просто оставалось незамеченным.

Бестужев встретился с премьер-министром Арвидом Горном, изложил ему пункты главные нового трактата, сделав безусловный акцент на то, что Россия берет на себя обязательства долговые перед Голландией.

Ответ последнего был краток:

— Народ Швеции, его парламент, его правительство и, конечно, Его Королевское Величество глубоко ценит дружбу с русской Императрицей и готовы как можно скорей подписать и ратифицировать столь нужный нам трактат. Посему, господин посланник, я берусь сам передать сей документ в королевскую канцелярию и буду лично следить за более быстрым его прохождением и окончательным утверждением самим королем.

19 июня 1735 года канцелярская коллегия Его Королевского Величества постановила, что союзный трактат считается возобновленным. Далее оставалось дело только за самим Королем Фредериком.

Здесь и случился некий казус, больно щелкнувший по носу дипломатию французскую. Как мы помним, переговоры посланника Версаля графа Кастея с предводителем шведского дворянства Карлом Левенгауптом завершились заверениями последнего в полном согласии политики Франции и Швеции относительно России и ее злейшего врага Турции. Не доверяя переписке, граф Кастея лично отбыл в Париж, где предстал перед кардиналом Флери. Аскетически высохшая фигура кардинала, укрытая роскошной красной мантией, удивительно контрастировала с горящими глазами, насквозь прожигавшими собеседника, что свидетельствовало о глубокой проницательности и недюжинном уме политика.

— Вы уверены, граф, что партия «шляп» гарантирует нам поворот шведской политики внешней в нужном направлении и для блага Франции?

— Да, ваше высокопреосвященство. Я считаю, что Левенгаупту можно доверять. Он и его партия войны, как их называют — «шляпы», добились значительного ограничения королевского абсолютизма в Швеции, а потому могут быть управляемы из Версаля французским королевским абсолютизмом.

— Я не думаю, граф, — кардинал поморщился, — что Его Величеству Людовику XV понравится напоминание о том, как шведы ограничили власть своего Короля. Поэтому об этом мы говорить не будем во время аудиенции, а вот на победу Левенгаупта и его сторонников в парламенте — союзников наших, на возрастающую их роль в жизни государства шведского, точнее того же парламента, принимающего решения, мы акцентируем внимание нашего Короля.

— А как быть с субсидиями, что просят шведы?

— Дадим, но не сразу. Поступим, как когда-то поступил русский Царь Петр. По частям, в рассрочку, скажем, на три года. Это объяснимо. Партия «шляп» еще не имеет того влияния, которое обеспечивало бы им возможность принимать решения, полностью отвечающие нашим интересам. А во-вторых, это будет ускорять и воодушевлять их намерения в получении полной власти в риксдаге. Король Фредерик слаб как политик, к тому же у него масса собственных любовных увлечений, которыми он занят больше, нежели парламентскими дебатами, и он легко подчинится мнению большинства. А если это большинство будет желать войны с Россией, то и Король ее захочет! Кстати, их брак с Королевой Ульрикой-Элеонорой по-прежнему бездетный?

— Ваше преосвященство, о каких детях может быть речь, Королева далеко не первой молодости, Король не живет с ней, а его нынешнее увлечение — это некая девица Таубе, от которой Король уже имеет двух детей.

— Ну что ж, это дела королей, они нас с вами, простых смертных, не касаются, — с притворным вздохом произнес кардинал, — за исключением случаев, когда это затрагивает интересы державы, — добавил уже строго.

— Граф, — Флери, несмотря на возраст преклонный, легко поднялся, жестом оставив сидеть Кастею, и заходил по кабинету, — я прошу Короля об аудиенции. Обрисуйте ему обстановку в шведском парламенте, не жалейте красок в описании устремлений этих «шляп», напомните Королю, что шведские добровольцы сражались плечом к плечу с нашими славными батальонами мушкетеров под Гданьском и были также варварски пленены русскими. Это напомнит Королю о его ненависти к России. А я, — остановился, задумался, — я подготовлю вам нужные бумаги, договор со Швецией, который они обязаны будут подписать в обмен на наши обещания субсидий. Ну и, — усмехнулся, — займусь выбиванием денег из нашего министра финансов. Идите граф, благослови вас Господь, вас известят о времени, когда Король вас примет.

Кастея почтительно склонился, поцеловал протянутую ему руку кардинала и покинул апартаменты главы всей внешней политики Франции.

Граф был принят Людовиком XV весьма благосклонно. Флери прекрасно подготовил Короля к встрече с посланником, сперва посетив Королеву Марию, дочь неудавшегося польского короля Станислава Лещинского. Это ее отца русские, именно русские, своими штыками, а не бездарные саксонцы, дважды лишали польской короны.

— Дорогой граф, — обратился доверительно к нему Людовик. — Мы рассчитываем на вас. Помните, что в Швеции вы представляете Наше Королевское Величество. Будьте тверды в переговорах со шведами и непреклонны в отношении к русским. Сейчас самый благоприятный момент для нанесения удара. Русский фельдмаршал Миних увяз со всей армией в пустынных степях Украины. Турки оказались не по зубам «русскому медведю», и армии Миниха терпят большие бедствия и от османов, и от болезней. Его войска таят на глазах. Русский корпус Ласси по-прежнему стоит на Рейне, спасая этих ничтожных австрийцев от нашего возмездия. Но обстановка, складывающаяся на юге России, вынудит перебросить этот корпус туда же. Если наше давление на шведов будет успешным, а выделяемые им деньги должны этому способствовать, то России не выстоять. Мы отомстим им за Польшу.

На следующий день, на балу в Версале, графа подозвала к себе Королева. Польская красавица, устав от танцев, присела в кресло и многозначительно посмотрела на Кастея:

— Граф, я надеюсь, что вам удастся выполнить свою миссию, возложенную на вас Королем, и кроме того, я желаю, слышите, я желаю…, — граф склонился почтительно, — чтобы вы отомстили за моего отца и за всех поляков, которым русские навязали на трон сначала одного, а потом другого этих саксонских выскочек, — сказала Мария, нервно постучав веером.

— Я приложу все силы, чтобы выполнить волю своей Королевы и исполнить долг перед Францией, — пылко ответил Кастея, спины не разгибая.

— Поднимитесь, мой любезный Кастея. Я желаю вам удачи, граф, в вашем благородном деле, — Королева протянула руку для поцелуя и осчастливленный посланник припал к ней:

— Благодарю за доверие, Ваше Величество.

Поездка во Францию и обратно, ожидание приемов, сначала кардиналом Флери, а затем и королевской четой, заняло на все около шести месяцев. Прибытие Кастеи в Стокгольм состоялось уже в июне 1735 года, приблизительно в то же время, когда двор русский в лице Бестужева уже передал на рассмотрение королевской канцелярии свой вариант нового альянс-трактата. Кастея пока не знал ничего.

Первым делом, в Стокгольм возвратившись, Кастея немедленно встретился с Левенгауптом.

— Вот трактакт, подписанный кардиналом Флери, который гарантирует выплату Швеции 300 000 гамбургских рейхсталеров в течение трех лет, начиная с момента ратификации его договаривающимися сторонами. Я привез вам, граф, то, что вы ожидали от Франции, — напыщенно начал Кастея, вручая бумаги Левенгаупту. — В обмен мой Король хочет, чтобы Швеция обязалась во всех заключенных ею договорах, а также в тех, что будут заключаться впредь, исключить пункты, противные интересам Франции. Вы меня прекрасно понимаете, граф, что речь идет о русских.

— Граф, — Левенгаупт поклонился церемонно посланнику, — благодарная Швеция этого не забудет. Я немедленно передам документы обер-гофмейстеру двора Его Королевского Величества графу Тессину. Я думаю, что в ближайшие дни трактат будет подписан.

— Стоит поторопиться, сейчас самый выгодный момент для нанесения удара по русским.