— Полежи так немного, ладно? — хрипло попросил Кайл. — Пока не прекратится дождь, идти все равно некуда.
Делани понадобилось ужасно много времени, чтобы взять себя в руки и обрести видимость спокойствия.
— Бог мой, поверить не могу, что я это сделала.
— Что сделала? Исколошматила меня?
— Нет. Ты это заслужил, — съязвила она. — Впала в истерику. До сих пор я никогда так не срывалась.
Щекой она почувствовала его рокочущий смешок.
— По-моему, то, что ты пережила за последние несколько недель, с лихвой тебя оправдывает. — В тусклом свете кабины невозможно было прочесть выражение его лица. — Надо быть из вольфрамовой стали, чтобы после такого не потерять самообладания.
— Я не теряла самообладания, — ощетинилась Делани. — Я полностью держала себя в руках… Во всяком случае, какое-то время.
Кайл многозначительно изогнул бровь. Не дожидаясь, пока Делани выскажется, он скользнул рукой ей на затылок и отстранил ее от себя.
А потом поцеловал.
Вкус его губ был интригующим, соблазнительным, дерзким.
Обманчивым, ненадежным, вероломным.
Делани отказывалась открыть рот.
Через несколько секунд Кайл поднял голову, его глаза загадочно блестели, а лицо было безразличным. Делани задумалась, что за эксперимент он теперь над ней проводит.
— Ты невероятно предсказуем.
Обеими руками она толкнула Кайла в грудь и соскользнула с его коленей, а когда он отпустил ее, перебралась на свое место.
— Все? Передышка закончена? — тихо спросил он, откидываясь в пространство между сиденьем и дверью и наблюдая за Делани жуткими всепонимающими и всевидящими глазами. — Позволяешь себе расслабиться на двадцать секунд, а потом вновь принимаешься доказывать, что ты Суперженщина. Неудивительно, что ты лопаешь противокислотные, словно леденцы. — Было мучительно находиться под его пристальным взглядом. — Должно быть, такой напряг здорово выматывает. Ты когда-нибудь прибегала к чьей-нибудь помощи, или тебе необходимо всё и всегда контролировать самой?
— Чертовски извиняюсь. Но женщина имеет право сказать «нет», — отдышавшись, сквозь стиснутые зубы процедила Делани. — И к твоему сведению, я не нуждаюсь в расслаблении. А еще меня бесит твое убеждение, что, раз я под рукой, то готова перепихнуться с тобой по-быстрому, чтобы весело убить время, пока дождь не кончится!
Скрестив руки на груди, Делани уставилась в покрытое трещинами боковое окно.
Всё снаружи казалось изломанным и искаженным.
— Кстати, в части секса, — уведомила она размытые мокрые деревья и ненавистный зеленый пейзаж за окном, — ты уже получил от меня больше положенной квоты.
У Кайла вырвался тихий смешок.
— А для меня положена квота?
У Делани снова подскочило давление.
— Проклятье, Кайл…
— Боже, — еле слышно прошептал он. — Я так больше не могу.
Потянувшись к Делани, он нежно, но крепко взял ее за подбородок.
Она без труда разгадала, что читалось на его словно высеченном из камня лице. Гнев и немалая порция чисто мужского отчаяния. Бедняжка.
— Надеюсь, правая рука тебе больше не нужна, — ласково проговорила она, — а то я ее сейчас откушу.
— Бог мой, женщина, а ты кровожадная, да? — Кайл завел прядь ее волос ей за ухо и, убрав руку, ненадолго задержал на Делани взгляд. — Самому не верится, что разглашаю… — Он замолк и втянул носом воздух. — Президент Паласиос не погиб.