— Допивай кофе. Мне нужно сделать еще один звонок, а потом пойдем обратно к джипу.
* * * * *
Вдоль всей бурлящей латиноамериканской жизнью Авенида дель Соль тянулись цветущие ярко-желтые акации и живописные уличные кафе. Толпы людей на тротуарах главной улицы города двигались, казалось, словно под музыку.
Делани глянула на часы на ратуше через дорогу. Едва пробило девять утра. Кайл высадил её прямо около маленького кафе, где им предстояло встретиться в полдень.
И первое, что она сделала, — воспользовалась платным телефоном.
Она и не ожидала, что кто-то снимет трубку в квартире Лорен в Вегасе, но все равно набрала сестрин номер. Гудки, гудки, гудки.
Затем позвонила матери в Лос-Анджелес — там была глубокая ночь, но трубку тоже никто не снял.
Следующим звонком Делани разбудила от крепкого сна тетю Перл и несколько минут слушала длинный перечень ее жалоб.
— Скажи дедушке, — твердо посоветовала Делани, — что я дала тебе добро отправить его в дом престарелых и оставить там до моего возвращения, если он не будет принимать лекарство, как прописано. Вот увидишь, он все сделает. А сама-то ты пьешь таблетки от давления, тетушка Пи?
Делани терпеливо выслушала скороговорку о последних проблемах кузины Сэнди и о новой девушке Уильяма — дурочке с бегающими глазками. Делани ни черта не могла из этого исправить, пока не вернется домой.
— Мне пора. Экскурсионный автобус ждет, — оборвала она пространные рассуждения тетушки о подростках за рулем. Скорее всего, та имела в виду одного из многочисленных кузенов. — Скажи всем, что я их люблю. Мы с Лорен скоро к тебе заедем. Да, погода чудесная. Нет, мы не обгорим на пляже. Да, я привезу тебе какой-нибудь экзотический сувенир.
Делани повесила трубку и пошла искать столик. Ура, никто из домашних не загремел ни в больницу, ни в тюрьму. Пока что.
Она заказала бутылку воды и качала её в ладонях, сидя на улице под красно-белым навесом. Перебросив лямки через плечо на манер патронташа, она поставила сумку на колени, как подставку для книги. Но наблюдать за молниеносно работающими карманниками оказалось намного увлекательнее, чем читать.
За уличными столиками расположились еще полдюжины человек. Слева от Делани сидели три женщины с корзинами, наполненными продуктами с рынка. Было интересно, чему они так рады и как вообще слышат друг друга — вся троица одновременно громко тараторила, при этом оживленно жестикулируя.
За дальним столиком одинокий старик играл сам с собой в шахматы, а немного за пределами прямой видимости сидели двое мужчин. Первый, в джинсах и черной футболке, походил на испуганного футболиста. Второй, в легком летнем костюме, выглядел как бизнесмен.
Делани рассеянно задумалась, что у этих двоих может быть общего.
Кстати, о бизнесменах… Каким это делом занят Кайл? Когда после завтрака они вернулись в отель, он с непроницаемым лицом вышел из номера в пиджаке и при галстуке.
Делани напомнила себе, что уже несколько недель назад осознала, на какой идет риск. И Кайл стал просто составной частью полного опасностей пути к сестре. Делани ненавидела такие ситуации. Терпеть не могла терять контроль над собой или над обстановкой. Она никогда не верила в рыцарей в сверкающих доспехах. Из проб и ошибок твердо уяснила, что обещания легко даются и так же легко нарушаются. Делани это приняла. И именно поэтому никогда ничего голословно не обещала.
Семья нуждалась в ком-то, на кого можно рассчитывать.
Ах, если бы от мыслей о Кайле не колотилось сердце и не потели ладони. Нежность, как редкие солнечные лучики, иногда пробивалась сквозь мглу его души, и тогда его ласковые прикосновения пугали Делани гораздо больше его угроз.
— Сеньора? — К столику подошла девочка. Сальные черные волосы, платьице не по размеру, на вид не больше трех-четырех лет.
Внезапно и без предупреждения легкие Делани будто схлопнулись, лишив мозг кислорода.
«Господи, пожалуйста, только не сейчас, только не сейчас!»
Неожиданная боль, такая острая, что перехватило дух, парализовала Делани, пока она смотрела на поднятое к ней замурзанное личико.
Пытаясь затолкать взрыв эмоций обратно в дальний уголок души, она кое-как смогла сосредоточиться на стоящей перед ней девочке. Сумев привлечь внимание Делани, малышка, не сводя с неё огромных глаз, потерла большой и указательный палец друг о друга — универсальный жест, обозначающий деньги.
— Говоришь по-английски, лапочка? — Делани наклонилась вперед, не удивляясь, что голос прозвучал придушенно.
Карие глазенки вперились в неё с голодным умоляющим отчаянием. Из кафе вышел официант и взмахами фартуком и криками попытался прогнать попрошайку. Делани бросила на него разъяренный взгляд и откашлялась, избавляя голосовые связки от болезненного оцепенения.
— Пожалуйста, принесите стакан молока и какой-нибудь еды для нее.
Официанту это не понравилось, но он, бормоча что-то себе под нос, скрылся в помещении. Девочка отступила на несколько шагов, но не убежала. Она по-прежнему не сводила глаз с лица Делани.
Парень вернулся через несколько минут. Шмякнул на стол полную тарелку и, пролив молоко, поставил рядом стакан. Вручив ему несколько купюр, Делани поманила малышку, жестами показывая, что еда предназначена ей.