Возраст согласия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Остальные девчонки ждали неподалеку. Я показала им пакет – все здесь, как обещала. Закуривая на ходу и сдерживая нервный ржач, мы спрятались за серую клетчатую стену на заднем дворе. Там, у черной металлической оградки, я раздаю ломкие стаканчики и разливаю огненную воду. Сок-запивон льется в отдельную тару. Практика показывает, что известная с детства шутка про «взболтать, но не смешивать» совсем не подходит для наших реалий.

Девчонки завели хмельной разговор. Олька смешила историей о том, как она лазила к своему Юре в окно по водостоку, зажав пачку презервативов в зубах. Они жили тогда где-то в детдоме или временном приюте, но в разных корпусах. И чтобы удовлетворить свою страсть, им приходилось по-разному ухищряться.

Я опрокинула в себя два стаканчика, морщась и стремительно заливая жжение бархатной гадостью химических персиков. Быстро опьянела и потащилась на уроки. На пальцах засыхали липкие пятна сока. На мозге засыхали горькие пятна водки.

Темные коридоры, куда свет почти не попадал, скрывали мою грусть. Она медленно расползалась по организму ядовитой отравой. Мысли спутывались и текли сквозь серые стены, сквозь деревянные стенки кабинок в туалетах, вымощенных белой заплеванной плиткой. Мы курили там иногда на переменах, когда ленились спуститься вниз, в тесную каморку официальной курилки.

В такие моменты я остро чувствовала свое одиночество. Казалось, оно способно взломать любые отношения, которые я раз за разом пыталась выстроить с самыми разными людьми. Никакие совместные попойки, разговоры, перекуры не сделают меня нормальной частью общества. Я везде ощущаю себя чужой и отстраненной. И только с Юрой чувствую себя свободно. Наше взаимное желание, пусть нездоровое и запретное, является для меня настоящей жизнью.

Я шла, касаясь стен руками, ощупывая их незаметные трещинки. Можно не переживать за пьяный вид – химичка, хорошая в общем-то женщина, находилась уже в том возрасте, когда чисто физически тяжело обучать детей и тем более следить за тем, что они делают на ее уроке. Она разрешала списывать, а иногда пускалась в увлекательные воспоминания о собственной молодости тысячелетней давности. Я знала, что она ничего не заметит, даже если вместо учеников к ней на урок явятся диковинные животные.

В классе я окончательно распалась на атомы и в середине урока обнаружила на соседнем стуле красавицу Аню, которая усердно рисовала розу на оборванном тетрадном листке. Штриховкой она добивалась глубины и объема. Этот процесс завораживал.

– Красиво, – промямлила я.

– Спасибо.

Она очаровательно улыбнулась и, взглянув в мое бледное лицо, спросила:

– Тебе что, плохо?

Кивнув, я выползла из-за потертой парты и вышла за дверь, даже не спросив разрешения. В туалете меня вырвало в истекающий водой унитаз. Он был окаймлен коричневым занозистым стульчаком с круглым менструальным пятном. Меня знобило, глаза слезились. Карман оттягивала Nokia, подаренная Юрой. Она пронзительно пискнула, пришло сообщение. Я достала ее из кармана и, вытирая глаза, на зеленом от подсветки экране прочла: «Ксения, я тебя хочу». Мне стало смешно. Знал бы он, в каком я сейчас виде.

– О, какой телефончик у тебя, – раздался хрипловатый голос за спиной.

Я обернулась. У окна, облокотившись на облезлый подоконник, стояла Ли – белая, почти прозрачная блондинка с голубыми глазами, в которые, кажется, добавили по кубику льда. Ли не так часто ходила на занятия на первом курсе и, возможно, хотела наверстать на втором. Она всегда напоминала мне сказочного эльфа.

Мне было так плохо, что я не сразу заметила: ее левая рука вяло лежала на джинсовой ноге и была перетянута жгутом. Похоже, она сидела в туалете уже какое-то время, а я даже не обратила на нее внимания, когда входила.

Ли закатила глаза.

– Да, это подарок, – ответила я. Мне не хотелось говорить что-то еще и ее не хотелось ни о чем спрашивать.

– Наверное, от любовника, – простонала она, растягивая слова. – А я тоже очень-очень влюблена. Так влюблена, что меня иногда буквально тошнит.

У Ли было красивое лицо человека, который с расслабленной улыбкой лежал под теплым ласковым солнцем. Но при этом у нее почти незаметно дергался левый глаз и подрагивали кончики губ.

Я почувствовала, что окончательно протрезвела, но меня все еще мутило от запаха хлорки, перемешанного с застарелым запахом сигаретного дыма.

– Слушай, мне, кажется, нужно на свежий воздух, – выдавила я из себя. Хотя свежим воздух тогда был довольно относительно. За городом горели торфяники, и плотный копченый дым уверенно наступал на городские районы.

Она только покачала головой:

– Ну, давай иди.

Когда я уже почти вышла в коридор, услышала, как она говорит то ли мне, то ли окружающим ее бело-синим кафельным стенам:

– Ван Гог перед смертью сказал, что печаль будет длиться вечно. К черту!

Я не могла отделаться от ощущения, что повстречалась с призраком. Настолько Ли выбивалась из общего настроения заведения. И этот жгут на руке. До этого я уже слышала от смешливой Ольки, что Ли – героиновая наркоманка, но не верила, считая просто обычными слухами. Эти прекрасные голубые глаза… Похоже, ее единственной настоящей любовью был наркотик. У каждого своя страсть.

Все еще покачиваясь, я дошла до квадратного окна, села на широкий потрескавшийся подоконник и начала набирать ответ любимому. Вдалеке задумчиво дымилась труба из красного кирпича, торчащая посреди месива разношерстных металлических зданий. Трубу опоясывали железные скобки ступенек. Какое-то время я представляла, как забираюсь по ним и заглядываю в ее темное жерло. Это видение заставило меня поежиться.

«Я тоже всегда тебя хочу», – прощелкала по клавишам и отправила. Мимо прошел Владимир Владимирович, или ВВ, как все его называли. Мне он ужасно нравился. Приземистый, крепкий, уже седой мужчина с волевым лицом и командирскими замашками. Я часто представляла, как он придавливает меня к стене и жадно целует. В конце первого курса я даже заявилась на его занятие в своих неприличных шортах. Летний день тогда выкинул фортель – солнце уверенно спряталось в тучи перед самым моим выходом из дома. Но я решила не отказываться от своего довольно тупого плана по привлечению его внимания. Мы должны были подходить к его столу и получать какие-то бесполезные бумажки про обучение. И когда я наконец прошлепала в босоножках на низком каблуке к его столу, он кинул оценивающий взгляд на мои ноги и гаркнул:

– У нас здесь не пляж!

Но даже этот случай не помог мне перестать отчаянно желать его. Впрочем, он быстро прошел мимо, даже не взглянув на меня, и стал спускаться по лестнице.