На плечо аватара, соткавшись из белого вокруг, запрыгнул Момо.
— Тут такое дело… — протянул Аанг. — В будущем никакого мира духов не останется. И я бы хотел… точнее, я бы не хотел, чтобы вас, моих друзей, это коснулось. Это плохо сказывается на духовной оболочке и, — он оборвал сам себя, — не важно. Вам будет плохо от этого.
— И кто в этом будет виноват?
— Да я сам, точнее, следующее воплощение. Корра, слышала о ней?
Память у Тоф, несмотря на смерть, была отвратительной. Что-то, связанное с этим именем, колыхнулось в глубинах, но так и осталось погребено в свалке мыслей и воспоминаний. Она учила Корру? Или только слышала о ней?
Странно.
— Что у меня с памятью?
— Я тебя не сразу нашёл. Часть воспоминаний затёрлась. Обычно пропадают не самые важные фрагменты.
С этим Тоф бы поспорила. Она не помнила имена собственных детей! Сун… Суна? Лин? Как же их, духи побери, звали?
Быстрая проверка памяти показала, что исчезли не только воспоминания о детях. Зато болезненно-чёткими стали знания о магии земли и металла.
Она так и не подчинила платину…
— Мда… ладно уж, аватар. Расскажешь, как у тебя дела?
— Это не важно, — сказал Аанг. — Времени не так много. Короче, я хочу тебя перекинуть в другой мир. Там есть свои понятия нашей магии, довольно ущербные, но работающие.
— Мне надо что-то сделать за этот переход?
— Нет, нет, совсем ничего. Я, грубо говоря, посылкой отправляю тебя из одной страны-мира в другую, более безопасную. Будешь перерождаться там, пока я исправляю свои ошибки, — Аанг грустно улыбнулся. — Я всех наших так уже переправил.
— И Сокку?
Про короткие отношения брата Катары и Тоф Аанг знал, хотя любовники и прятались по углам.
— Да, только… я не могу отправить тебя в тот же мир, что и его. Ограничения.
— Он хоть счастлив?
Аанг фыркнул.
— Ага, как же. Ему не угодишь! Дал ему магию — и получаю теперь только порцию ворчания. Палкой ему, видите ли, надо махать, стихии не отзываются и вообще!
— Раз ворчит, значит, счастлив, — улыбнулась Тоф.
От невозможности быть рядом с Соккой, с одной стороны, ныло в груди — она его всё-таки любила. А с другой, становилось свободно и легко. Сколько они не виделись? Она пережила его больше чем на столетие!
Пусть уж нежная молодая любовь ей и останется.
— Ну, вижу, ты согласна, — Аанг потёр руки, Момо цвиркнул. — Есть какие-то пожелания?
— Есть парочка. Оставь мне мою память, магию и моё тело.
— Без проблем. Ещё что-то?
— Зрение.
— У тебя будут самые зоркие глаза, это я тебе обе…
— Нет, мальчик-зайчик, — хмыкнула Тоф. — Убери его.