Однако проделав те же манипуляции с регулятором и краном машиниста, он тормозит локомотив почти так же, как и Каленов.
— Напрасно скромничали, — хвалит его Вейцзеккер. — По-моему, ничуть не хуже, чем Каленов. А вы что скажете, господин обер-лейтенант?
— Согласен с вами, господин майор. Будем, однако, справедливы к господину Каленову. У него класс работы повыше. Да и не мудрено — Дерюгин давно не держал руку на кране машиниста…
Каленов улыбается, а Вейцзеккер смотрит на часы:
— Ого, уже третий час! Мне пора возвращаться в Овражков, а то, кажется, снова собирается дождь.
— Не собирается, а уже… — уточняет Азаров, высовываясь из окна паровозной будки.
Давно накрапывавший дождь льет теперь всерьез. Струи его, сносимые порывами шквального ветра, заливают окно и двери паровозной будки, жестко стучат по ее металлической обшивке. Майор Вейцзеккер торопливо прощается, натягивает на голову капюшон и спешит к своей машине.
— Ну, а мне что теперь делать? — спрашивает Каленов.
— Сейчас четверть третьего, — говорит Азаров, взглянув на часы. — Подежурьте еще полчаса и можете возвращаться. Вам ведь нужно еще с поездным диспетчером связаться?
— Он предупредил меня, что в его графике будет «окно» между четырьмя и пятью часами. Я свяжусь с ним поближе к четырем.
— Тогда вам придется раздавить еще парочку наших мин, — шутит Азаров, спускаясь вместе с Нефедовым с паровоза.
— Ну как? — спрашивает он майора.
— Все в порядке — не подведу.
— К четырем все должно быть подтянуто к будке стрелочника. Надеюсь, на него можно положиться?
— Вполне. Это наш человек.
— А полицай по-прежнему дежурит у телефона в его будке?
— Полицая мы ликвидируем, как только машинист получит от диспетчера разрешение на выезд.
— А Лукошко пусть обеспечит ликвидацию «школы», как только мы взорвем мост.
— А если…
— Никаких «если» быть не должно, Андрей Сергеевич! С мостом сегодня все должно быть кончено.
Конец «неприступного»
Без пяти четыре машинист Каленов подгоняет свой паровоз к будке стрелочника и спрыгивает на землю.
— Стой! — окликает его полицай, с головы до ног укутанный в мокрый от дождя плащ. — Пароль!
— Дыня. Отзыв?
— Свекла, — отзывается полицай, опуская винтовку. — Домой, значит, Каленов?
— Созвонюсь вот только с диспетчером. Эй, Михеев, ты что, спишь, что ли? Свет почему не горит?
— Светомаскировку соблюдаю, — отвечает стрелочник Михеев. — Советские самолеты недавно пролетали.
— Подумаешь, какой важный стратегический объект для авиации твоя будка! — смеется Каленов. — Давай зажги что-нибудь, диспетчеру звонить буду.
Стрелочник Михеев зажигает ручной сигнальный фонарь и направляет свет его на телефонный аппарат.
Каленову не сразу удается дозвониться. Наконец диспетчер отзывается на его вызов: