Она ахнула и приложила руку к сердцу.
— Это богохульство! Есть только один истинный Бог.
Я пожал плечами, вытащил курево из заднего кармана джинсов и закурил. Религия не играет никакой роли в моей жизни, и мне плевать, если этим я задел чьи-то чувства. Байкеры не были столь любезны, чтобы соответствовать пожеланиям общества. На самом деле, у них была чертовски полярная позиция.
Мэй закашлялась.
— Почему ты вдыхаешь это?
— Это... это... — Я сделал паузу и прочистил горло. — Успокаивает меня, — сдержанно ответил я.
Видя ее сморщившийся носик, я не смог удержаться от улыбки.
— Но это воняет, — воскликнула Мэй.
Я засмеялся.
— Ты так д-думаешь, д-детка?
Она уверенно кивнула, ее красивое лицо стало забавным. Я бросил окурок на землю, повернулся и нажал на кончик ее носа:
— И именно поэтому ты н-никогда не начнешь курить это дерьмо. Т-так?
Я был таким милым... игривым. Дерьмо! Кай за это сделает во мне новую дырку.
— Правильно. — Мэй согласилась и смотрела на меня несколько секунд, прежде чем подвинуться на скамейке, смещаясь ближе к моей вытянутой руке.
— Ты говорил о греках, Стикс.
Снова сделав глубокий вдох, я начал.
— С-согласно учению древних г-греков, было т-трое братьев богов: Зевс, П-Посейдон и А-Аид. Они свергли их о-отца, правящего б-бога К-Кроноса, в бою. Они т-тянули жребий, чтобы решить, какими областями к-каждый из них будет повелевать, т-теперь, когда К-Кронос с-сослан.
Мэй расположилась ближе.
— Что случилось дальше?
— З-Зевс получил в-власть над небом, П-Посейдон над водой, и А-Аид над подземным миром — не ту р-работу, которую каждый из них х-хотел на самом д-деле. Я показал на картину подземного мира: темные реки, равнины, охваченные пламенем, отвратительно ужасные фигуры демонов.
— Таким образом, подземный мир — это ад? Аиду был дан Ад? Как жаль.
Я издал тихий смешок на то, как она говорила, словно героиня древней дерьмовенькой повести с небольшим старым добрым протяжным техасским акцентом
— Да и н-нет.
— В чем отличие?
— Подземный м-мир — это вход во в-всё, во все м-места, куда душа может попасть после с-смерти. Когда л-люди умирают, они отправляются в п-преисподнюю, где их с-судят по делам земным, и одних о-отправляют в Э-элизий, который как н-небеса, я полагаю. Река з-забвения, Лета, из которой души п-пьют, чтобы забыть свою ж-жизнь, чтобы иметь возможность снова в-возродиться. Или, если души в-вели н-неправедную жизнь, их отправляли в T-Тартар, который, как т-ты думаешь, и есть Ад — с-самое худшее место из в-возможных. Аид п-правил всем этим, у-убеждаясь в том, что к-каждый получает по з-заслугам.
Мэй притихла. Я подумал, что это слишком много для нее, чтобы принять сразу, когда она сказала:
— Это река на картинке называется Стикс, да? Это твое клубное имя.
— Верно.
Она приподнялась, изучая большую реку, потом ее волчьи глаза уставились на меня.
— Если Лета является рекой забвения, то, что символизирует река Стикс?