Не добавляя к этому вторую часть. «Что сын мой зовет меня в могилу».
Загорелась свеча, разгоняя мрак — и развеивая образ Цзиньлуна, молчаливо ожидавшего за Мостом Найхэ-цяо своего убийцу. Образ того, кого Шэнь Пак все эти годы ненавидел — и в то же время любил.
Ибо не может отец не любить своего сына, даже если сын — чудовище.
— Ваше Величество, вам нужно беречь силы, — укоризненно сказал Чонглин.
При попытке рассмеяться король тяжело закашлялся. Смех был одной из последних вещей, что покидали его на излете каждого земного срока.
— Силы? Ты думаешь, в этой развалине еще есть что беречь? — спросил он, — Я умираю, Чонглин. Ты понимаешь это не хуже, чем я. Со дня на день я умру. Присоединюсь в царстве мертвых ко всем предкам Шэнь и предстану перед их судом.
— Пусть они будут к вам милостивы и справедливы, — почтительно поклонился ученик.
Шэнь Юшенг не удостоил вниманием этих слов. Он знал, что на этот раз снова не предстанет перед судом предков. Ради блага страны он должен продолжать жить. Чтобы соблюсти их завет.
Чтобы королевство не развалилось.
А о царстве мертвых уж найдется кому позаботиться вместо него. В конце концов, там собрались величайшие правители прошлого, а в мире живых был только он.
— Слуги дворца Чиньчжу прибыли на службу? — спросил король вместо этого.
— Да, Ваше Величество, — подтвердил регент, — Двадцать семь человек. Желаете, чтобы я зачитал список и краткую характеристику?..
— Избавь меня от этого, — прикрыл глаза король, — Сам разберешься, кого и к чему пристроить. За одним-единственным исключением. Меня интересует любимая наложница принца Лиминя. Кажется, её звали Лю. Она вошла во дворец?
— Да, Ваше Величество. Это дисциплинированная и трудолюбивая девушка из семьи мелкого торговца. И она изъявляет желание служить нам столь же преданно, как служила Его Высочеству.
— Её желание должно исполниться, — чуть улыбнулся Юшенг, — Дай ей место поближе к своей персоне. Она должна все время сопровождать тебя, и в частности — она должна сопровождать тебя, когда ты отправишься проведать Лиминя.
Докладывать о том, не согласился ли плененный дух на полное повиновение королевской воле, было каждодневной обязанностью регента. Дух проявлял истинно демоническое упрямство, но постепенно поддавался усилиям палачей. Возможно, еще несколько дней, может быть, недель... Вот только все яснее Цуйгаоцзун чувствовал, что время истекает. Результат нужен был срочно.
И потому стоило попробовать разные пути.
— Когда мой сын возвысил её, он уже был одержим. Возможно, что возвысил её не столько он, сколько дух, владеющий его телом. И возможно, что он станет... более склонным к сотрудничеству, если будет видеть её перед собой. А если просто видеть окажется недостаточно...
Ему не требовалось продолжать. Пытать близких друг другу людей напротив друг друга и смотреть, как скоро они друг друга предадут, или же будут жертвовать собою до конца, — это было второе любимое развлечение принца Цзиньлуна.
И пусть Чонглин сомневался, что подобное сработает с демоном, Цуйгаоцзун знал больше и смотрел дальше.
Потому из всех людей только он и должен был быть королем.
Только он был этого достоин.
«Мой бедный обвинитель, что за бред
Несете вы в горячке день за днем?
Мне выбора давно как будто нет,
Ну разве, между дыбой и огнем...
И что за интерес
Мне повторять слова,
Что вы давно желаете услышать?