Арни рассмеялся, на что Джейсон лишь ещё более колючим взглядом посмотрел на меня, словно я была во всём виновата. Хотя такие их перепалки случались каждый раз при встрече.
— Ладно, тогда давай до новых встреч, — не стала я больше мучить горюющего Джейсона и кивнула подбородком в сторону открытой двери. — Всё равно ты собирался взять почитать что-нибудь о китайских мифах.
Мой прозрачный намёк Джейсон сразу понял. Чуть приобняв меня за плечи, он кинул недоверчивый взгляд на Арни и Инграма и скрылся среди полок библиотеки.
— Что это было, Аоинь вас дери? — я скрестила руки на груди, ощущая в груди непрошедшую злость.
— Эй-эй, полегче, чертовка, — как бы сдаваясь, поднял руки Арни, держа в одной из них флягу с алкоголем. — Это был всего лишь разговор с Джейкобом, — Джейсоном, — ничего личного. Что-то ещё есть непонятное? — словно я полная дура, спросил он.
— Я о Тинг.
— А что Тинг? — Арни сделал пару глотков и даже не поморщился. — Ну да, убили бедную девочку, а мне никто не верил.
— Откуда вы взяли её тело?
— Ну, точно не с потолка, — Арни на всякий случай посмотрел наверх, точно проверял, действительно ли там не было никаких трупов. — Хотя было бы здорово. Дождь в виде трупов.
— Арни.
— Уже как двадцать лет Арни.
— Откуда тело?
Они видели мой настрой. Не застали в слезах, а в полной готовности что-либо сделать — меня так просто не сломать. Та кукла, что была разбита, теперь переплавлена — начинка та же, вот только материал прочнее.
И Арни это прекрасно видел. Его плечи внезапно поникли, голос стал не столь громким, пропали весёлые нотки в зелёных глазах, что вспомнили горькое прошлое.
— Тинг лежала в ста ярдах от моего дома. Когда выехал за алкоголем вечером, то чуть не наткнулся на её тело. Оно лежало прямо поперёк дороги, словно кто-то специально так положил, дожидаясь меня.
— И ты просто решил её забрать к себе?
— Она была среди нас, — впервые за весь разговор подал голос Инграм.
Я в шоке уставилась на него.
— Состояла в секте?
— О, мы не секта, — шрамы парня неприятно изогнулись от кривой ухмылки. — Мы свита Ворона.
«Но теперь мы действительно избраны. Ведь после ослепления мы пришли ко тьме. К Ворону».
Мантии. Лица. Усыпальница...
Они считали себя другими, помеченными чем-то тёмным, не принадлежащими к остальным. Как и любая секта, помешанная на чём-то или ком-то. Но у этих... действительно что-то было своё. Что-то не так. По пьяне я не смогла понять, что именно, но и сейчас тоже. Воспоминания — будто размазанная кровь по стене, смешанная с другими, чужими. Уловить что-то определённое не получалось, как и понять картину в целом. Слишком много недостающих элементов, загадок, тайн. Впервые мне хотелось винить себя в том, что напилась в столь неподходящий момент. С другой стороны, будь я трезвой, меня могли бы и не позвать с собой... но зачем они это сделали? Хоть Инграм и объяснил причину, отчего-то я знала, что это далеко не всё.
«Только мы и тьма. Внутри и снаружи. Больше никаких угрызений совести, подражаний, зависимости от чужого мнения, жажды внимания, потребности в одобрении. Только ты. Только тьма, сделавшая тебя таким. Только Ворон, объединивший всех нас. Мы — и есть он».
Свита Ворона.
Почему они назвали себя так? Ведь свита бывает только при живом человеке. А Рэбэнус мёртв. Но они, включая Арни и Инграма, явно так не считали. И смотрели на меня с опаской, точно одно моё неосторожное слово — и убьют тёмной ночью.
Я была уверена, что они способны на такое.
Особенно Инграм Касс.
— Но... — я хотела возразить, но решила, что лучше спорить потом. Если мои рассуждения верны... то лучше подыгрывать. — Хорошо, ладно. Вы забрали Тинг к себе, чтобы потом перенести её в усыпальницу для... прощения?
— Почти так. — Инграм вертел в руках зажигалку, но смотрел вообще куда-то в сторону, точно ему всё это быстро наскучило.