Так, стоп.
С чего вдруг я это решила? Я же не знала Рэбэнуса, что и невозможно, ведь он давно мёртв. И даже не изучала его покрытую тайнами судьбу. Что уж говорить — я понятия не имела, как он выглядит, ведь в интернете не нашлось ни единой его фотографии, картины или описания с чьих-то слов. Словно он специально тщательно следил за тем, чтобы никто не проговорился о его внешности.
Что тоже не похоже на него.
Да почему я так была уверена в этом? Точно не моя мысль проскальзывала в голове, а чья-то... другая. С другой стороны, можно объяснить эту теорию логически: такой властный человек, как Рэбэнус Донован, стремился оставить след в истории. И не только его, но и ещё тёмную кровавую дорожку за собой, точно у него с самого начала был такой план — всех обмануть, убить, поджечь, а затем потеряться, чтобы в будущем гадали, куда он пропал. Официального подтверждения нахождения его останков не было, но всё же Рэбэнуса похоронили на местном кладбище.
А может, раскопать и посмотреть, что там внутри гроба ?
— Мне кажется, в этом замке всё же что-то есть, — отдёрнула я себя от мыслей, попытавшись сосредоточиться на коричневой радужке возле самого зрачка Джейсона.
— Не знаю, — вздохнул тот, явно чувствуя себя неуютно и как-то боязливо косясь на стены. — После случившегося... мне не хочется обо всём этом думать.
— Ты же даже не общался с Тинг.
Парень посмотрел на меня с неприязнью, смешанной с сожалением. Точно ему жаль, что я не понимала обычных человеческих чувств, но испытывал по этому поводу неприятие — ведь таков был мой выбор. Хоть я и пыталась его порой исправить.
— Это смерть, Равенна. И она забрала очень молодую душу. Красивую, полную энергии и ума, светлую душу. Человека, который мог ещё жить, учиться, путешествовать, творить что-то значимое для мира. А Тинг... так рано погибла. Страшно представить, если бы вдруг на её месте оказался кто-то другой. Хотя куда уж ещё хуже? Погиб человек. Все, кто с ней не знаком лично, почему-то обесценивают её смерть, радуются, что это не их родители или друзья. А для кого-то Тинг была близка и родна. Но... что ещё хуже — это убийство. Жестокое, безнаказанное, да ещё и вывернутое на всеобщее обозрение. Это... ужасно.
— Но это сделала не секта, — заранее предупредила я.
— Что? — удивился Джейсон, явно поражаясь, почему я так холодно отнеслась к смерти своей несостоявшейся подруги.
А я просто смирилась. Слишком многих потеряла за свою недлинную жизнь. Каждого оплакивать — захлебнёшься.
— В новостях слышала, что подозревают во всём секту, и это совершенно естественно для людей. Но я просто чую, что тут замешан кто-то ещё, — я вспомнила весь вчерашний день. — Странно, что после всего содеянного Рэбэнуса до сих пор некоторые почитают. Но если большинство относятся к нему со страхом, то почему мы всё же учимся прямо в его замке?
— Равенхилл небольшой город, чтобы разбрасываться столь большими зданиями, — пытался что-то ещё вспомнить Джейсон.
— И только из-за этого?
Он смирил меня крайне недобрым взглядом — впервые я видела его в столь мрачном состоянии. С другой стороны, чужая гибель на всех по-разному влияла.
— Ну, ещё мэр города сам предложил эту идею и сам же её реализовал. Я же говорю, много разных теорий.
— А кто может знать правду?
Джейсон вдруг всплеснул рукой.
— Да очнись же, Равенна! Твою одногруппницу убили! А ты задаёшь такие вопросы. Тебе разве совсем не больно из-за этого?
Вспышка — и злость пламенем разлилась по венам. Я ткнула пальцем ему в грудь, впив острый кончик серебристого ногтя.
— Не тебе говорить мне о боли, — синие глаза сияли яростью. — Не тебе.
— Эй, голубчики!
Арни вальяжно вышел из библиотеки — мятного цвета пиджак, бежевая рубашка и позолоченный монокль, болтающийся на цепочке. Растрёпанный и непоследливый — в нём удивительно сочетались черты ребёнка и сумасшедшего гения. Позади него тёмной тенью плёлся Инграм: мрачный, одетый в самую обычную серую одежду и явном не в настроении с кем-либо разговаривать. И как они вдвоём вместе уживались? Или когда они были наедине, то вели себя как-то иначе?
— Ну что, Джаред, как твои дела? — Арни остановился напротив нас.
— Я Джейсон.
— Хорошо, Джон, как скажешь.
— Моё имя Джейсон. Что, так сложно запомнить?
— Вот только не надо на меня обижаться, Джейкоб!