Уильям… Настоящее имя и цель. И то, и другое нашло отклик в его сердце, образовало искры… Что это было? Его первый счастливый момент?
Князь добавил:
— Ты обучишься тонкостям магии и умению побеждать, независимо от того, каковы шансы на выигрыш. Я позабочусь о том, что ты сам стал своим спасителем.
Да, да. Он этого хотел. Но…
— Почему вы хотите сделать меня своим сыном? Сыновья высоко ценятся.
По словам Когтя, в Грязи… Уильяме… нет ничего примечательного, за исключением регенерации.
Гадес присел на корточки в нескольких дюймах от него, источая сладкий аромат роз.
— Ты знаешь, кто ты, Уильям?
Он вновь покачала головой, его слишком длинные, слипшиеся от грязи волосы хлестнули его по щекам.
— Я только знаю, что не человек.
Иногда, когда им овладевала ярость, из его спины поднимался дым с запахом амброзии, а под поверхностью кожи сверкали молнии.
Дым… Его сердце бешено забилось. Мог ли Гадес быть его настоящим отцом?
— Ты прав, — сказал Гадес. — Ты не человек. Ты намного лучше, намного сильнее. И однажды все миры содрогнутся пред тобой.
Пролог
Часть вторая
Реальность Мараделла
Шестьдесят лет спустя
Лучи золотого света лились из пылающего костра, прогоняя ночные тени. Струйки дыма с ароматом сандалового дерева поднимались все выше и выше, формируя сказочную дымку, когда ведьмы в прозрачных тканях танцевали вокруг пламени, соблазняя и заманивая зрителей. Ведьмаки били в барабаны, создавая чувственный ритм.
Вся деревня считала сыновей Гадеса богами Преисподней. И они не ошиблись. Хотя Уильяму больше бы подошло «убийца бога» и «соблазнитель богини». За эти годы он стал наемным убийцей и шпионом Гадеса.
Основными мишенями Уильяма были Гневные существа, банда представителей различных видов, работающих вместе, чтобы избавить миры от демонов, драконов-оборотней, вампиров и ведьм. По их предположению, это злые расы.
— Какую ты хочешь? Ее, ее или ее? — Люцифер толкнул Уильяма плечом. Они сидели вместе с мужьями танцовщиц, образовав круг вокруг костра. — Или хочешь уложить их в постель одну за другой, как на конвейере?
Таким же образом им нравилось убивать своих врагов.
Уильям поджал губы. Всегда во время их визитов, они выбирали любых женщин. Любую, кто им понравится. Замужних или одиноких, это не имело значения.
— Ты берешь первую половину, и я вторую, — добавил Люцифер.
— Ц-ц-ц. Разве не стоит воздержаться?
Завтра Люцифер сыграет свадьбу с их принцессой, Эвелиной Мараделлой. Единственный ребенок императрицы драконов-оборотней и повелителя ведьмаков, которые правили этой реальностью.
С рождения Эвелину держали под замком. Даже Люцифер ее не видел. Только ее родители удостоились такой честью. И Гадес, конечно, который устроил этот союз, утверждал, что девушка невообразимо красива, добра, несмотря на вспыльчивый характер, и несравненно сильна.
Люцифер пытался выглядеть серьезно, но смех взял верх. Уильям тоже захихикал. Этот брак ничего бы не изменил. Почему должен? Большинство людей относились к своим клятвам, как к рекомендациям.
Большинство? Все. Он никогда не встречал никого, кто готов был блюсти верность своим супругам.
«Если замужняя женщина не желает чтить свой союз, почему я должен?»
— Принцесса не повлияет на мою жизнь, — сказал Люцифер. — Ничего не повлияет. Ничего не должно.