Петербургская Академия наук и М.В. Ломоносов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Отечество от недр своих

И видеть таковых желает,

Каких зовет от стран чужих,

О ваши дни благословенны!

Дерзайте ныне ободренны

Раченьем вашим показать,

Что может собственных Платонов

И быстрых разумом Невтонов

Российская земля рождать.

Ломоносов верил, что деятельность всех людей в государстве должна быть направлена на процветание родины. Источник благополучия страны он видел в развитии всех сторон народного хозяйства, в развитии науки и образования.

Ломоносов отразил эпоху, в которой жил сам, его взглядам была свойственна историческая ограниченность. Он не видел и не мог видеть сил, способных устранить препятствия, стоящие на пути развития страны. Он не понимал, что это препятствие — крепостническая монархия. Как многие просветители его времени, Ломоносов связывает осуществление своих надежд с деятельностью мудрого и просвещенного монарха, соблюдающего закон и использующего власть для блага страны и народа. Идеальным монархом для Ломоносова был Петр I. Но, характеризуя положительные стороны деятельности царя-преобразователя, Ломоносов не видел классовой сущности политики дворянского самодержца.

В литературном творчестве Ломоносова нашло отражение его резко отрицательное отношение к духовенству, проповедующему суеверие взамен науки. Он требовал запретить духовенству вмешиваться в то, что принадлежит науке. Хотя стихотворение «Гимн бороде» не было напечатано, оно получило в 1757 г. широкое распространение в рукописных списках. Члены Синода расценивали это стихотворение как оскорбление всего духовенства и требовали наказать автора, а стихотворение сжечь.

Заслуги Ломоносова в развитии русского языка и литературы высоко оценивались передовыми людьми России. А. Н. Радищев называл славу Ломоносова «славой вождя», а В. Г. Белинский утверждал, что «с Ломоносова начинается наша литература; он был ее отцом и пестуном»^[109].

Ломоносов трудился и на поприще истории. Историческому прошлому он посвятил ряд специальных трудов. По количеству этих трудов немного, но своим содержанием они оказали существенное влияние на развитие исторической науки. Интерес к русской истории проявился у Ломоносова еще в юношеские годы. В период учения в Москве и Киеве он многие часы проводил за чтением различных рукописей и старопечатных книг по истории. Углубленную работу над источниками Ломоносов начинает с 1740-х годив^[110].

Это позволило ему в 1749 г. выступить в Академии против доклада Г.-Ф. Миллера «О происхождении имени и народа Российского», проповедующего так называемую норманскую теорию, согласно которой все значительные сдвиги были достигнуты в России благодаря пришельцам из варяжских земель. Одновременно с критикой взглядов Миллера выступили С. П. Крашенинников и Н. И. Попов. Спор велся с привлечением широкого круга источников. Ломоносов непрерывно занимается изучением прошлого России. В письме к Л. Эйлеру от 12 февраля 1754 г. он сообщал, что «целиком почти» ушел в историю, в «древности российские». Это Ломоносов делал ради той же идеи — быть полезным своему народу.

В 1754–1758 гг. Ломоносов писал свой первый крупный исторический труд «Древнюю российскую историю от начала российского народа до кончины великого князя Ярослава первого, или до 1054 года»^[111]. Это исследование знакомило читателей с далеким прошлым России. Оно было основано на глубоком и детальном изучении большого числа источников: русских, греческих, польских и др.

В 1759 г. Ломоносов написал вторую историческую работу «Краткий российский летописец»^[112]. В этом труде излагались важнейшие события русской истории с 862 по 1725 г. В исторических исследованиях Ломоносов убедительно аргументирует свою точку зрения по проблеме происхождения русского народа и показывает несостоятельность норманской теории.

Он был первым, кто указал на древность славян и их роль в разрушении рабовладельческих империй, на высокий уровень экономического строя и культуры, независимый характер Древнерусского государства. Как ученый, признающий эволюцию, он распространяет это представление и к истории. Он показал, что Киевское государство было создано местными славянами, отчасти чудскими (финно-угорскими) племенами. Некоторые положения, выдвинутые Ломоносовым в споре с норманистами, прочно вошли в историческую науку и получили дальнейшее развитие в трудах советских ученых.

М. В. Ломоносов показал, что источники, которыми пользуются норманисты, свидетельствуют не о «малолюдстве» славян, а о плохой осведомленности их авторов. «Имя славенское поздно достигло слуха внешних писателей… — пишет он, — однако же сам народ и язык простираются в глубокую древность. Народы от имен не начинаются, но имена народам даются»^[113]. Ломоносов стремился показать место и значение своего народа и своей родины во всемирно-историческом процессе, выявить общие черты и особенности его развития.

Исторические взгляды Ломоносова отражены и в переписке со знаменитым французским философом Вольтером. Основываясь на обширных знаниях источников, он указал Вольтеру на целый ряд ошибок, допущенных в его труде «История российской империи при Петре Великом».

«Древняя российская история» й «Краткий российский летописец» принесли Ломоносову широкую известность как в России, так и за ее пределами. Обе работы издавались за границей на немецком, французском и английском языках.

Долгое время оставалось неизвестным одно из замечательных произведений Ломоносова по социально-экономической истории — письмо И. И. Шувалову «О размножении и сохранении российского народа» (1761). Этот ^ТРУД» обличающий пороки современного ему общества, содержащий протест против крепостного права, был найден в архиве И. И. Шувалова в XIX в. и доведен до широкого читателя только в 1905 г. Записка основана на близком знании народной жизни. Она свидетельствовала о том, что ученый обдумывал широкую программу подъема производительных сил страны, предусматривающую мероприятия по изменению бесправного положения крестьянства, развитию сельского хозяйства, товарного производства и промышленности.

Высказывания о необходимости подъема культуры сельского хозяйства для улучшения жизненного уровня народа содержала и небольшая работа Ломоносова «Мнение об учреждении Государственной коллегии земского домостройства» (1763).

Далеко не все, к чему стремился Ломоносов, успел он осуществить. Не оконченной осталась вторая книга «Древней российской истории». Остались без ответа его проекты о мерах по сохранению памятников русской культуры.

Исторические взгляды М. В. Ломоносова соответствовали уровню развития исторической науки в России середины XVIII в. Ограниченным был круг источников, многие документы, введенные позже в научный оборот, были неизвестны. Это не могло не отразиться на концепции, которую разделял и создавал Ломоносов. Будучи материалистом в объяснении явлений природы, он оставался идеалистом в понимании исторического процесса. Отсюда его попытки объяснить общественные отношения идейными побуждениями людей.

Научные труды и поэзия М. В. Ломоносова принесли ему широкую славу. О «петербургском ученом» писали многие зарубежные газеты и журналы. Его произведения переводились на латинский, немецкий, французский, английский, итальянский, шведский языки. Труды русского ученого высоко ценили крупнейшие представители мировой науки — Вольтер, Эйлер, Франклин и др. Эйлер 24 августа 1748 г. писал К. Г. Разумовскому, что Ломоносов «своими познаниями делает честь не только императорской Академии, но и всему народу»^[114].

Признанием научных заслуг Ломоносова было избрание его почетным членом иностранных Академий наук. В 1760 г. Ломоносов был избран почетным членом Шведской Академии наук, а в 1763 г. — Болонской Академии.

М. В. Ломоносов жил в тяжелое для развития науки время — царское правительство и чиновничье-бюрократический аппарат, всеми мерами защищая устои крепостничества, боялись всего нового и передового. Идеи же Ломоносова не укладывались в старые рамки, осуществление его программы ускоряло становление буржуазных отношений.

Последние годы своей жизни Ломоносов трудился в обстановке недоброжелательства, в напряженной борьбе с теми, кто препятствовал развитию науки. Противники пытались, воспользовавшись болезнью ученого, отстранить его от руководства Географическим департаментом, отказывались осуществить административные реформы Академии, создать в Петербурге университет, многие годы задерживалось издание «Древней российской истории», вышедшей из печати уже после смерти ученого.

О тяжелых настроениях Ломоносова перед смертью свидетельствует такая запись в его бумагах последнего периода: «За то терплю, что стараюсь защитить труды П[етра] В[еликого], чтобы выучились россияне, чтобы показали свое достоинство… Я не тужу о смерти: пожил, потерпел и знаю, что обо мне дети отечества пожалеют»^[115].