— В лес не ездить, — строго наказал Акио. — Нельзя.
Бедная Аюми, которую и без того возмущало поведение старика, скорчила гримаску.
— Почему же? — Сора дотронулась до носа Чикары, которая взволнованно перебирала ногами, предвкушая, как вырвется на свободу. — Хищные звери?
— Да.
Старик помрачнел лицом.
— Много опасности в лесу. Густой, сгинуть можно. Туда даже воины не ходят. Не ходите, — с нажимом повторил он.
Сора пожала плечами. В лес возле горы она не собиралась — ее путь лежал в деревню.
— Я вас услышала, Акио. Благодарю за помощь и за то, что ухаживали за Чикарой.
— Она хорошая лошадка, — прошамкал старик. — И вы простите, если был груб. Привык с одними животными говорить, с ними сподручнее.
Сора внимательно осмотрела его еще раз, в этот раз подмечая дрожь рук и мутные белки глаз. Старость точила Акио изнутри, как жук-точильщик добротный ствол. В его возрасте уж пора отдыхать, а не трудиться, присматривая за десятком коней.
Неужели Райден столь слеп, что не видит, как измучен его слуга? Или же он настолько жесток?..
Решив, что в деревне необходимо набрать не только служанок, но и крепких мужчин, Сора медленно выехала со двора. За ее спиной сидела Аюми, которая со страху прижалась к своей госпоже.
Поместье Хаттори, окруженное деревьями, стояло на возвышенной местности — вся деревня внизу была как на ладони: крохотные аккуратные домики с бамбуковыми крышами и бесконечные рисовые поля, уходящие вдаль. Радостная Чикара приспустила вперед — в лицо Соры ударил свежий весенний ветер. Закрыв глаза, она пила его глотками — упоительный, чистый воздух с примесью аромата цветов и талой воды, спустившейся с гор.
Чем ближе становилась деревня и крупнее — дома, тем сильнее Сора понимала: что-то не так. В такое утро, как это, крестьяне должны заниматься работой в поле — но кучка мужчин и женщин, столпившихся у въезда в поселение, опровергала данный факт.
Собрание?..
Сора нахмурилась, впервые пожалев, что решила выехать одна, в сопровождении Аюми. Конечно, на земле мужа никто не должен желать ей зла, но кто знает... Вдруг крестьяне ополчились на собственного хозяина?
Когда расстояние между Чикарой и группой собравшихся сократилось, Сора услышала плач и разглядела скорбные лица. Кто-то увидел ее приближение — толпа торопливо расступилась, волной схлынула к стенам домов, чтобы дать дорогу.
— Я Сора Хаттори, — она оглядела толпу, не став слезать с лошади. Чужая фамилия прозвучала властно и непривычно.
Вслед за фразой крестьяне склонились, бормоча на разные лады приветствия. Поняв, что общий настрой никак не связан с ее появлением, Сора соскользнула с Чикары, царственно поправила рукава кимоно.
— Всех благ вам, госпожа, — сказала женщина, стоящая ближе всех. Лицо у нее было заплаканным. — Мое имя Маи. Рады видеть.
— Что тут произошло? Почему вы не в полях? — нахмурилась Сора. — Какая-то беда?
Вместо ответа женщина посторонилась, открывая взору тело, лежащее на носилках. Белые одежды и мертвенно бледное лицо молодой девушки... Не было никаких сомнений — мертва.
— Похороны у нас, — произнесла Маи. — Хороним племянницу мою...
Ее голос оборвался. Сора, преодолев ужас, сковавший ее тело при виде мертвой девушки, подошла ближе и пожалела о своей смелости: лицо погибшей было искажено в мучительной гримасе.
К горлу подступила тошнота.
— Почему она погибла? — с трудом выговорила Сора. Никаких ран на теле несчастной она не увидела. — Когда?
— Позавчера ночью, госпожа. Ушла в лес, да не вернулась. Нашли ее на окраине, вчера утром, — Маи запнулась, неловко утерла лицо ладонью, — Мацуши нашел. Лежала без кровинки... Целая, да мертвая.
— Вчера? — эхом отозвалась Сора.
В день ее свадьбы. Утром... Когда она вступала в храм, где-то рядом посреди деревьев лежала эта девушка.
Знал ли Райден?..