— Выручаешь… сис.
Я иногда слышал в Муторае, что девчонки так общаются. Но Ларису, судя по всему, мой внезапный вкид очень смущает. Она склоняет голову набок и хмурится.
— Сис? — усмехается Овечкина.
— А чё, нет, что ли?
— Ты точно сошла с ума, — неожиданно начинает смеяться она, закинув руку мне на плечи.
Мы покидаем уборную и движемся по коридору.
По пути я внимательно разглядываю проносящихся мимо студентов и аудитории. Они неприлично здоровые, и студенты, и аудитории.
Когда Лариса наконец-то входит в одну из них, я следую за ней. Овечкина поднимается по лестнице и кидает свою сумочку на девятой трибуне. Я плюхаюсь рядом.
Люди начинают постепенно стягиваться. Все вокруг чё-то шумно обсуждают. Даже Лариса находит того, к кому сходу присаживается на уши. Лишь ко мне никто не подошёл за всё то время, что аудитория наполнялась людьми.
Как-то это уж слишком тоскливо. Неужели у Леры совсем нет здесь друзей, не считая Ларисы? Я не рвусь знакомиться со всеми подряд, мне с ними не по пути, но сам факт подбешивает… почему-то.
Хотя это всё вообще меня никак не касается. Я лишь временный гость в чужом теле.
Закинув ноги на стол, я сижу так весь перерыв, грозно зыркая на мельтешивших рядом пацанов и девчат. Пусть дальше сторонятся, раз такое дело.
Это меня никак не касается, и никогда не коснётся.
***
Пара прошла отлично. Я ничё не понял.
Но сразу после первой неистово хочется смыться. Наверное, как-то так и мыслит настоящий студент? По крайней мере из присутствующих моё желание отчалить никто не подхватывает. Даже Овечкина на моё предложение свалить покурить реагирует удивлённо. Разжёвывать ей суть вещей я не хочу, а потому смываюсь втихаря в одиночестве.
Оказавшись на улице, я блуждаю по жёлтой дороге в поисках курилки, но не нахожу такую. Именно поэтому по старинке прячусь за зданием. Сажусь на корточки и подкуриваю сигарету.Блаженно вдыхая густой дым, я вдруг начинаю кашлять. Тяжело всё же будет привить Лере свою привычку. Да и стоит ли?
Я вдруг задумываюсь, пожёвывая фильтр.
Я не знаю, сколько мне ещё томиться в заключении этого слабого тела. Если я прокурю лёгкие Леры, то стану абсолютно беспомощным. А раз уж я в таком положении, мне следует заняться Лерой как следует. Начать хотя бы с парочки отжиманий, потом подключить упражнения на спину и плечи, руки, ноги. Надо бы составить план тренировок…
Затянувшись напоследок, я отшвыриваю сигу щелчком и отскакиваю от земли, вставая в планку. В таком положении я не смог повести и тридцати секунд. Силы начинают заканчиваться уже на пятнадцати, а остальные пятнадцать я стою чисто на силе воли.
Рухнув на землю, я переваливаюсь на спину и шумно вздыхаю. Да уж, этому телу необходим полный апгрейд. Как старому советскому авто.
Я сперва сажусь, а затем встаю под звук пиликающего телефона. Эту мелодию Леркиного звонка я пока помню.
— Алё, — приложив трубку к уху, я отвечаю на вызов Овечкиной.
— Ты где?! — весьма справедливо рявкает та. — Я тебя потеряла!
— Курил. Ща приду.
— Курил?.. Ладно, приходи в буфет! — быстро произносит Лариса и бросает трубку.
Очередная миссия невыполнима.
Стоя на пороге огромного здания, я неуверенно проникаю внутрь. Глядя по сторонам в потоке людей, я пытаюсь угадать, куда идти. Мне недостаёт роста, чтобы разглядеть таблички — их загораживают чужие бошки. Никогда не думал, что быть коротышкой так тяжело и утомительно.
Я быстро понимаю, что идея с гаданием беспонтовая, и торможу прохожего.
— Эй, — говорю, крепко вцепившись в чужой рукав. — Где столовка?