– Эй вы! Дайте я вам гроб помогу донести!
Услыхали это носильщики, побили дурака.
Воротился он домой, плачет, а жена посмеивается:
– Ну и бестолковый же ты! Свадебный паланкин за траурные носилки принял, надо было улыбаться и в ладоши хлопать.
Ответил дурак:
– Наперед умней буду, – и лег спать.
Вышел утром на улицу, смотрит – у соседей дом загорелся. Побежал поглядеть. Нравится дураку, как пламя полыхает, заулыбался он и ну хлопать в ладоши да приплясывать.
Опять его поколотили.
Идет он домой, причитает:
– Бедный я, несчастный, все-то меня бьют, никому угодить не могу.
Услыхала жена, аж руками всплеснула и говорит:
– Дурак ты, дурак, кто ж на пожаре в ладоши хлопает? Взял бы лучше ведро с водой, залил огонь!
Услыхал это дурак и думает: «Как увижу пожар – непременно потушу».
Пошел он по деревне, на кузницу набрел. Смотрит – огонь полыхает, искры во все стороны разлетаются. Схватил дурак ведро с водой, залил огонь. Прибежали кузнецы, давай его бить, так избили, что еле до дому добрался.
– Эх ты, – говорит жена, – кто ж в кузнице огонь заливает? Лучше б молотом по наковальне поколотил, тебе б кузнецы спасибо сказали!
Обрадовался дурак:
– Вот и хорошо, буду знать наперед, что делать!
Идет дурак, смотрит – дерутся двое, палками размахивают, кричат громко.
Подбежал дурак, схватил палку, давай их дубасить.
Забыли те двое про свою драку, кинулись на дурака, едва ноги унес.
А жена опять говорит:
– Дурачина ты, простофиля, не бить надо было – разнимать.
Запомнил дурак, что жена ему сказала, да сам не рад: сцепились два быка, а он давай их разнимать.
Поднял его бык на рога, на соседний пустырь забросил. Только к вечеру нашли дурака еле живого.
Скряги[93]
Жили на свете муж с женой. Только и думали с утра до вечера, как бы разбогатеть. Скажет, бывало, жена:
– Давай портняжничать станем, одежду шить!
– Не дело это – портняжничать, – отвечает муж. – День-деньской иголку втыкать да нитку тянуть. Устанешь только, а заработаешь самую малость.
– Тогда давай займемся красильным ремеслом, – не унимается жена.
– Красильное ремесло и того хуже. И сами в краске, и вокруг одни краски. Что за жизнь! А корысти опять-таки никакой.
[93] Скряги. – Из журн. «Бэйцзин вэньи», 1956.