Дикие земли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Васек удивленно взглянул на волшебницу.

- Что-то быстро ты передумала, - произнес он подозрительно. - Только что не хотела быть нежитью, а теперь....

- Лучше быть хоть кем-то, чем не быть вовсе, - ответила Лаура. – Это разумно.

Она подняла ладони, и на них вновь заплясали языки синего пламени.

- Моя магия при мне, - заметила она. - Да и чувствую я себя как прежде. Не так уж плохо быть нежитью. Никакой разницы.

- Разница есть, - проронил Васек, вспомнив вечно терзающую его жажду крови. Скоро и волшебница ощутит ее. И поймет - разница есть. И она велика.

Часть первая. Глава 1

Медленно, крадучись и пугливо озираясь, средних размеров кабанчик вышел на поляну. Взгляд его крошечных глазок быстро скользнул по стене деревьев, а затем сфокусировался на большом дубе, стоящем отдельно от прочих представителей растительного царства. Дуб этот был велик и могуч. Его широкая крона застилала значительный участок земли. В образованной ею густой тени не росло ничего, даже мелкой травки. Земля под пышной кроной была присыпана слоем сухой листвы, из которой, словно драгоценные камни, дерзко выглядывали крупные желуди.

Кабанчик не смог сдержать возбужденного хрюка. Пустое пространство поляны пугало его, но соблазн перед лежащей впереди вкуснятиной оказался сильнее инстинкта самосохранения. Животное еще секунду нерешительно топталось у зарослей, а затем потрусило к дубу, суетливо перебирая короткими ножками.

Первый же желудь доказал кабанчику, что риск того стоил. Он был восхитительно вкусным и питательным, этот желудь. Кабанчик с хрустом разгрыз его, разжевал и проглотил. Затем поднял голову и с восторгом оглядел пространство под дубом. Перед ним раскинулся истинно пиршественный стол, достойный короля. Сотни и сотни желудей, огромных и вкусных. И все они принадлежали только ему одному. Ликование поднялось в свинской душе кабанчика. Он осознал, что значит быть по-настоящему счастливым. И понял, что не покинет этого места, пока не съест все желуди до последнего, пусть даже на это уйдет вся оставшаяся жизнь.

Опустив рыло к земле, кабанчик приступил к кормлению. Больше он не смотрел по сторонам, полностью забыв о потенциальной опасности. Желуди покорили его, лишили остатков бдительности. С каждым следующим желудем кабанчик все выше и выше возносился навстречу свинским небесам, к поросячьему раю, где в нарядном хлеву, в окружении сонма крылатых ангелов-свиноматок, возлежит в благодатной грязи туша хряка-вседержителя – творца и повелителя всего хрюкающего. Только там, в поднебесной свинарне, мог простой смертный кабанчик достичь такого блаженства. Но никак не на грешной земле.

Полностью погруженный в кормление кабанчик настолько расслабился, что не обратил внимания на чуть слышный шорох по другую сторону поляны. Его источником послужили шевельнувшиеся ветви кустарника, которые слегка раздвинула возникшая из зарослей рука. Рука, сжимавшая древко лука.

Кабанчик жрал как в последний раз, жадно, дико, с каждым следующим желудем лишь разжигая свой неуемный аппетит. Он не услышал ничего - ни тихого треска взводимого лука, и пронзительного щелчка спущенной тетивы, ни свиста летящей в цель смерти. И только когда длинное тело стрелы вошло в бок кабанчика, когда стальной наконечник пробил его внутренности, и окровавленным жалом выглянул наружу с другой стороны, кабанчик все понял. Неспроста желуди эти показались ему столь невероятно вкусными. То были не просто желуди, то были плоды познания с древа добра и зла. Вкусив сих запретных плодов, кабанчик нарушил главную заповедь хряка-вседержителя - не щелкай клювом. А он щелкал. Еще как щелкал. Щелкал так громко и самозабвенно, что прощелкал собственную жизнь.

Кабанчик рухнул на землю и забился в агонии. Стрела, пронзившая насквозь его тело, вызывала жуткую боль. Кабанчик пронзительно визжал и молотил по земле копытцами. Налившимися кровью глазами он отследил какое-то движение. Кто-то бежал к нему через поляну. Человек! Точнее говоря - эльф. Но кабанчик плохо различал этих двуногих. Куда важнее было то, что в руке у эльфа сверкал нож. А вот что такое нож кабанчик знал отлично.

Кабанчик все понял. Нужно было бежать. Забыть о боли, о палке, проткнувшей навылет его кишки. Бежать, и все тут. Иначе личная встреча с хряком-вседержителем станет для него не приятной фантазией, а делом ближайшего будущего.

Кабанчик с трудом поднялся на ножки и затрусил к зарослям. Эльф заметил это и вскинул лук. В этот раз он действовал быстро и без утайки: взвел тетиву, и выстрелил, почти не целясь.

Свист. Удар. Кабанчик понял, что он лежит на траве и не может пошевелиться. Боль отступала, сменяясь смертным хладом. Мутнеющим взглядом кабанчик разглядел идущего к нему эльфа. Тот повесил лук на спину и вновь вооружился длинным ножом.

Умирая, кабанчик еще ощущал во рту божественный вкус запретных желудей. В ушах его хрюкал ангельский хор, а перед глазами предстали очертания распахнутых врат небесной свинарни. Кабанчик ни о чем не жалел. Ибо сказано в книге хрюка – кто погибнет с желудями во рту, тот воссядет в райском хлеву по правый окорок от хряка вседержителя, и прекрасные свиноматки станут прислуживать ему до скончания времен.

Изящная высокая девушка со снежно-белыми, заплетенными в толстую косу, волосами, неслышно скользнула к огромному дубу, почти не примяв траву, на которую ступала обутыми в легкие кожаные сапожки ножками, и застыла напротив кабаньей туши. Огромные зеленые глаза девушки заблестели от слез, стоило ей взглянуть на убитого кабанчика. Тот лежал на боку, среди россыпи крупных желудей. Эти же желуди наполняли его приоткрытую пасть. На морде кабанчика застыло выражение величайшего блаженство. Он ушел из этого мира счастливым, на пике наслаждения.

Эльфийка какое-то время стояла над своей добычей, затем присела на корточки и приступила к разделке туши. Она рассчитывала взять лишь самое лучшее мясо, самую малость, необходимую ей для личного прокорма. Остальное достанется прочим лесным обитателям. Таков был извечный закон леса - всегда делись с другими, и однажды поделятся с тобой. Туша не пропадет - стоит охотнице покинуть поляну, как появятся другие желающие отведать свежего мясца. Пусть дух кабанчика и вознесся в небесную дубраву, но тело его послужит на пользу другим обитателям леса. Таков был порядок вещей.

Девушка ловко орудовала острым ножиком, срезая с туши самые лакомые кусочки. Подумав о скором обеде, она ощутила, как ее рот наполняется слюной. Давненько уже ей не доводилось баловать себя мясом. В последний раз это было... Девушка задумалась. Пожалуй, недели три назад. Целая вечность, если весь этот срок не есть мяса, давясь вместо него травой разного вида и сорта, но удручающе одинаковой на вкус.

Эльфийка воровато огляделась. Поляна была пуста. Никто не наблюдал за ней из зарослей. Уж она-то знала, что поблизости никого. Ее чуткий эльфийский слух уловил бы малейший шорох сухой листвы под чужой ногой, будь даже это легкая нога другого эльфа. Нет, она одна. Никто не застукает ее за преступным занятием.

Она быстро отделила от туши лучшие куски, вытащила из заплечного мешка небольшую кожаную сумку и сложила мясо в нее. Затем извлекла стрелу, оборвавшую жизнь кабанчика-гурмана, и сделала так, чтобы скрыть все следы ее попадания в свинское тело. Вытерев о траву кровь с ладоней, она выпрямилась, огляделась, и стремительно скрылась в зарослях, скользнув в их гущу так, что не колыхнулась ни одна веточка и ни один листик.

Мясо в рюкзаке было тем еще соблазном - у девушки слюнки текли водопадом, стоило подумать о нем. Но нельзя было устраивать преступный перекус прямо здесь, вблизи от места убийства. Не то, чтобы девушка опасалась случайных свидетелей, здесь им просто неоткуда было взяться. Она была в одиночном дозоре, а прочие стражи границы находились далеко, патрулируя каждый свой участок леса. И все же нельзя было забывать об осторожности. Если с головой отдаться преступным соблазнам, недолго навлечь на себя беду. Только разведешь костерок, пожаришь мясо и приступишь к пиршеству, как обязательно принесет какого-нибудь мимо проходившего эльфа. И не важно, что здесь, на самой границе леса и остального, вечно враждебного, мира, встретить случайного прохожего так же трудно, как эльфа мясоеда. Но вот же есть один мясоед. Так что и возможность встречи со случайным эльфом полностью исключать не стоило.

Девушку звали Велта ла Тэра. И она, сколько себя помнила, всегда была образцовой эльфийкой, ничуть не хуже прочих. Наравне со всеми постигала она науки и умения своего народа - обучалась стрельбе из лука, зубрила древние предания, и всегда как должное принимала морально-этический свод правил, которого эльфы придерживались испокон веков, и не собирались менять его впредь. А одним из основополагающих пунктов сего священного свода была заповедь, которую юные эльфы вызубривали с младых ногтей. Эта заповедь гласила: мы не едим мяса.

В общем-то, никому из эльфов и в голову бы не пришло нарушить эту священную заповедь. Да одна лишь мысль о том, чтобы набить свой желудок плотью живого существа, вызывала у них необоримое отвращение. Как это можно - пожирать мясо? Да и зачем? Каждый эльф твердо знал, что мясо это редкостная гадость, совершенно невыносимая на вкус. То ли дело травки да коренья, сочные плоды и питательные орешки. Сама мать-природа создала их для эльфийского прокорма. Они уже рождаются на свет в готовом к употреблению виде, что лишь подчеркивает их роль как единственно правильной и полезной пищи. Ни орехи, ни плоды не нуждаются в приготовлении. А сладкие корешки... Да это же просто восхитительное кушанье. И что на их фоне мясо? Дрянь оно, и только.

Того же мнения придерживалась и Велта первые двести лет своей жизни. Ей и в голову бы не пришло попробовать на вкус чужую плоть. Это было так же дико и глупо, как полакомиться экскрементами или болотной грязью. Кому взбредет в голову набивать живот грязью? Вот то-то же.

Но однажды возымело место происшествие, перечеркнувшее ее прежние незыблемые принципы. Несчастный случай, превративший образцовую эльфийку в отступницу и тайную грешницу.

На тот момент Велта уже давно была одной из стражей границы. Стражи занимались тем, что контролировали пределы эльфийских земель, пресекая всякие попытки чужаков вторгнуться в запретный лес. Попыток этих, по правде говоря, было не так уж и много, а те, что случались, почти всегда удавалось уладить миром. Велте за все время службы стражем ни разу не довелось пускать в ход оружие. Если чужаки и вторгались в лес, то она убеждала их покинуть его и больше не возвращаться. Слов всегда хватало, чтобы незваные гости тут же убрались восвояси. Велта подозревала, что эти чужаки (люди - кто же еще?) приходят в лес исключительно с целью поглазеть на живых эльфов. А стоит ей показаться им на глаза, довольные расходятся по домам. И это было не так уж и плохо. Велте было не трудно время от времени показывать себя людям. Лишь бы не было беды. А она могла случиться. Потому что мир снаружи был полон зла и гнева. В нем не было покоя и мира, там все сотрясалось от бесконечных войн и распрей. До сих пор эльфам удавалось держаться в стороне от бушующих снаружи бурь. Но ничто не вечно, особенно мир и покой. Однажды беда явится и к ним. И уже не в виде любопытных бродяг, а в облике неисчислимого, сверкающего сталью, воинства. И кто встанет на пути орды захватчиков и разорителей? Немногочисленные стражи границы? Недолго же они продержат оборону.

Но пока что в эльфийских землях царил мир, а стражи границы пускали в ход больше слова, нежели стрелы.