Она удивленно подняла брови, глядя на него, но он кивнул еще раз:
- Клянусь вам, так оно и есть. Разве вы не видели? Конечно же, она ничего не видела.
- А где живете вы? - спросила она.
- Вблизи квартала Ты-и-твой, - сказал он. - В трюме клипера. Без окон. - Фенек пожал плечами. - Это ваши? - Он показал на книги, лежащие на кровати.
- Нет, - ответила Беллис и поспешила убрать их, чтобы не лежали на виду. - Мне оставили только мой блокнот. Забрали даже те книги, что я сама когда-то написала, и написала неплохо.
- У меня такая же история, - сказал он. - Оставили только мои записки - вахтенный журнал за долгие годы странствий. Очень не хотелось бы его потерять. - Он улыбнулся.
- И чем вы у них занимаетесь? - спросила Беллис. Фенек в ответ снова пожал плечами.
- Мне удалось избежать всего этого, - сказал он. - Делаю то, что мне нравится. А вы работаете в библиотеке?
- Как? - резко спросила она. - Как вам удалось от них отделаться? И на что вы живете?
Некоторое время он молча смотрел на нее.
- Я получил три или четыре предложения… как и вы, вероятно. На первое я сказал, что принял второе, на второе - что уже согласился на третье, и так далее. Им все равно. На что я живу?.. Понимаете, сделать себя незаменимым гораздо проще, чем вы думаете, мисс Хладовин. Предоставлять услуги, предлагать людям то, за что они готовы платить. Главным образом, информацию… - Голос его стих.
Беллис, которая постоянно опасалась всяких заговоров и козней, была поражена его прямотой.
- Знаете, - сказал вдруг Фенек, - я вам благодарен, мисс Хладовин. Искренне благодарен.
Беллис ждала.
- Вы были в столице Салкрикалтора, мисс Хладовин. Вы слышали разговор между мной и капитаном Мизовичем. Вы, видимо, задавались вопросом: что же было в том письме, что так вывело капитана из себя и заставило его повернуть корабль? Но вы помалкивали. Уверен, вы понимали, что, когда Армада нас захватила, дело для меня могло обернуться крупными неприятностями. Но вы ничего не сказали. И я благодарен вам.
- Ведь вы ничего не сказали им, да? - добавил он с нескрываемой тревогой. - Как я уже сказал, я вам благодарен.
- Когда мы в последний раз говорили на «Терпсихории», - сказала Беллис, - вы мне сообщили, что для вас жизненно необходимо срочно вернуться в Нью-Кробю-зон. И что же теперь?
Он неловко покачал головой.
- Преувеличение и… дерьмо собачье, - сказал он, подняв на нее взгляд, но грубое слово не вызвало у нее неодобрительной реакции. - У меня такая привычка - все утрировать.
Он махнул рукой, закрывая эту тему. Последовала неловкая пауза.
- Вы можете говорить на соли? - спросила Белис. - Я так думаю, что для вашей работы это необходимо, мистер Фенек.
- У меня была возможность в течение нескольких лет совершенствовать свои познания в соли, - сказал он на этом языке. Говорил он легко и быстро, с непритворной улыбкой. Потом продолжил на рагамоле: - Да, кстати, у меня здесь другое имя. Вы меня очень обяжете, если будете величать Саймоном Фенчем - под таким именем меня здесь и знают.
- И где же вы выучили Соль, мистер Фенч? - спросила она. - Вы говорили о своих путешествиях…
- Проклятье! - Вид у него был веселый и смущенный. - В ваших устах это имя звучит как ругательство. В этих комнатах называйте меня как хотите, мисс Хладовин, но снаружи прошу вас постараться. Рин-Лор. Я научился соли в Рин-Лоре и на границе Пиратских островов.
- И что же вы там делали?
- То же самое, что и везде, - сказал он. - Покупал и продавал. Я торгую.
- Мне тридцать восемь лет, - сказал он, когда они выпили еще немного, а Беллис подбросила топлива в печь. - Торговцем я стал, когда мне не было еще и двадцати. Я, чтобы вам было известно, уроженец Нью-Кробюзона. Родился и рос под сенью Ребер. Но за последние двадцать лет и пятисот дней не провел в этом городе.
- И чем вы торгуете?
- Чем угодно. - Он пожал плечами. - Мехами, вином, машинами, скотом, книгами, рабочей силой. Чем угодно. Меняю спиртное на шкурки в тундре к северу от Джангсаха, шкурки на секреты в Хинтере, секреты и предметы искусства - на рабочую силу и специи в Великом Кромлехе…
Голос Фенека смолк, когда Беллис поймала его взгляд.