У неё было несколько притоков, и один шёл от Малой Бронной к нынешнему зоопарку, где и впадал в Пресню.
Имя ему было — Бубна.
Второй приток звался Кабаниха, Кабанка или Кабанский ручей — до сих пор спорят, не названия ли это разных рек.
Кабанка начиналась от Трёхпрудного переулка, шла через Патриаршьи пруды к Тишинке.
Они и сейчас там, внутри московской земли.
Журчат, переливаются, не показываются людям.
Но путь их уставлен банями — выжившими и нет под напором другой реки — реки Леты.
Где были Ламакинские бани на Тишинке теперь уж не понять.
Ясно одно — сметливая купчиха, сохраняя за собой аренду Сандунов, не гнушалась создавать сеть дешёвых бань, что брали числом, а не умением. Грязноватые, плоховатые, но — прибыльные.
Настоящие Ламакинские.
И, чтобы два раза не вставать:
Тишинская площадь.
Извините, если кого обидел.
15 апреля 2014
Шаболовские бани (2014-04-18)
Бани на Шаболовке стояли естественным образом куда раньше, чем там появилось конструктивистское задание Донских бань.
Как мы не устаём повторять, бани стояли везде, да только следы некоторых теряются особенно лихо.
Располагались они по чётной стороне Шаболовки, и значатся под номером 22.
Нумерация эта, впрочем, ничего не значит — сам рельеф местности тут изменился.
Встали кирпичные девятиэтажки, выросли заводские корпуса, потом заводские корпуса опустели и в одном из них, как раз напротив, поселился Пенсионный фонд Сбербанка.
Впрочем, куда интереснее напротив, то есть по нечётной стороне здание храма Живоночальной Троицы. Его в 1930 году переделали в клуб, разобрали шатёр, и вид оно имело довольно грустный. Сейчас храм восстановлен, идут богослужения.
Район этой части Шаболовки тоже — промежуточный.
С одной стороны — Садовое кольцо с его кипучей жизнью, с другой стороны — не менее шумный Ленинский проспект, сразу за которым отстроены дорогие современные дома, по восточную сторону — заводы умершие и нет, Второй московский шарикоподшипниковский завод, огромная территория кондитерской фабрики «Ударница», что тянется до самого трамвайного депо (с которого, собственно, и начинается Шаболовка).
С одной стороны, бизнесцентр на бизнесцентре, с другой — россыпь разномастных домов.
Исчез стадион «Труд», он же «Красный пролетарий» (до революции он был ипподромом) — в своё время знаменитый футбольный стадион. Идёт стройка, горообразование, уходят какие-то пласты вниз, а на их месте прорастает что-то неожиданное.
Это место стыка — каких-то неясных геологических процессов в городе, которое держалось, как гвоздём, Шаболовской башней.
А, ну-ка, теперь упромыслят Шаболовскую башню, и развалится всё, сгинет, будто Донские и Шаболовские бани.
Вернёмся, всё же, к этим баням.
В «Справочной книге по Москве о лицах, получивших купеческие и промысловые свидетельства на 1910 год» значатся: «Внуков Сергей Дмитриевичъ, отстав. гвард. ротмистръ и Гордеев, Дмитрий Корнеевнч. крест. Жит. 1) Арбат. ч. 2 уч., Б. Козихин. пер. д. Елизарова; 2) Рогож. ч. 1 уч. Николо-Ямской п. д. Птицына и Соколова. Бани Якиман. ч. 1.ч. Шаболовка, д. наслед. Смнрнова».