Влюблённый Сократ: история рождения европейской философской мысли: читать начало книги онлайн

Армии Афин потребовался примерно час, чтобы занять позицию, выстроившись в поле под городскими стенами Потидеи. Теперь воины были готовы к битве с вражеским войском. Афинские гоплиты – тяжеловооруженные пешие воины – застыли в плотном строю. Каждый сжимал в правой руке копье, к левой руке был прикреплен круглый щит, им воин мог защитить себя и своих товарищей от мечей, копий и стрел врага. Здесь, на плоской равнине, собрались объединенные силы афинян общей численностью около трех тысяч человек.

По команде полководца Каллиаса, сына Каллиадеса, зазвучали трубы, волынщики заиграли пронзительную мелодию, и ряды афинских воинов в едином ритме начали свое продвижение к вражеским рядам. В холодном воздухе облаками пара вырывалось дыхание гоплитов. Хотя все они были опытными бойцами, ветеранами многих сражений, даже в ходе этой военной кампании, но мало кто из них мог сдержать трепет перед предстоящей битвой.

Сократ, чье место было в передней шеренге на левом крыле центральной фаланги, маршировал вместе со всеми в такт звукам волынки. Лицо его было бесстрастно, все чувства напряжены. Если суждено умереть, то так тому и быть, но он чувствовал, что его час еще не настал. Сократа больше всего беспокоило поведение его подопечного – юного Алкивиада, которого он краем глаза видел на правом фланге. В жажде битвы и славы, преисполненный гордости и волнения, окрыленный восхищением соратников, этот юноша слишком рьяно рвался вперед. Необходимо держать строй, много раз повторял ему Сократ. Для юноши то была первая военная кампания, но она не должна была стать последней. Каким бы ловким и бесстрашным ни был Алкивиад, он был обязан, ради своих товарищей и тех, кто его любил, не подвергать себя, да и своих соратников, опасности.

По команде Каллиаса гоплиты на правом крыле, подходя к линии войск неприятеля, перешли с шага на бег. Приблизившись на расстояние с десяток метров, они с ревом и ужасающими криками метнули во врага свои копья. Свист и лязганье о металл сотен копий смешались с шумом битвы. Часть копий уже вонзились в человеческую плоть, раздались страшные стоны и вопли. С чудовищным грохотом воины врезались в линию щитов противника, и точно так же на левом фланге загремели щиты афинян, принявших на себя удар врага. Уже через несколько секунд авангард афинских гоплитов, закованных в свои тяжелые доспехи, врезался в глубину вражеского строя. С леденящим душу грохотом и лязгом, завывая от ужаса и жажды битвы, воины с ожесточением прорубали своими короткими мечами путь через ряды защитников Потидеи.

Для тех, кто находился в гуще схватки, бой мог показаться бесконечным. На самом же деле он продлился чуть более часа. К этому времени афинская фаланга почти окружила противника, и гоплиты на крайнем правом фланге уже заходили в тыл противника. Подчиняясь железной дисциплине и сохраняя плотный строй, они неумолимо продвигались вперед, рубя и убивая всех на своем пути.

Соблазн нарушить строй особенно силен, когда противник начинает поворачиваться спиной и пытается спастись бегством. В этот момент атакующие испытывают прилив победоносной ярости, они забывают о строгих приказах и долго отрабатывавшихся воинских приемах. Когда потидейцы на своем просевшем фланге, спасаясь от натиска афинян, развернулись и побежали, перед Алкивиадом открылась брешь. Сократ чуть не задохнулся от ужаса, когда увидел, как его юный друг, покинув спасительный строй своих соратников, бросился преследовать бегущих потидейцев. «Алкивиад, назад!» – закричал он, но безрезультатно. Опьяненный битвой, юноша мчался вперед, со свирепым ожесточением стремясь зарубить отступающих противников.

В это время в центре битвы, где сражались коринфские союзники потидейцев под командованием своего полководца Аристея, в рядах афинских воинов раздался громкий стон. Это предводитель афинян Каллиас пал под ударом вражеского меча, из его шеи хлестала кровь. Стремясь отомстить, афинские гоплиты мгновенно перестроились и снова бросились в атаку.

Но все внимание Сократа было сосредоточено на Алкивиаде, а тот, покинув строй, казалось, не замечал опасности. «Алкивиад, вернись!» – вновь в отчаянии закричал он. Но было уже поздно. Сократ с ужасом увидел, как вражеский воин бросился на его друга и нанес ему удар сверху. Алкивиад на мгновение споткнулся, но быстро поднялся на ноги. Словно в каком-то воинственном танце, он хорошо отработанным движением развернулся на правой ноге и одним ударом свалил нападавшего. Но уже другие потидейские воины поворачивали назад, заранее празднуя победу над оказавшимся без поддержки тщеславным афинским бойцом. На шлем Алкивиада обрушился удар копья, и юноша исчез в образовавшейся давке.

«Держи строй, Сократ», – крикнул ему справа Лахес, увидев, что Сократ вздрогнул и повернулся в сторону, где упал Алкивиад. Сократ замешкался, озираясь по сторонам и пытаясь оценить ситуацию. Гоплиты продолжали прикрывать друг друга, и его фаланга победоносно продвигалась вперед, постепенно обходя левый фланг противника. Вскоре они должны были отдалиться от того места, где лежал раненый, или, возможно, убитый Алкивиад.

«Я иду за Алкивиадом, прикройте меня, сомкните строй», – крикнул Сократ. «Брось его, останься в строю», – рявкнул Лахес. Сократ в недоумении поджал губы и взглянул на откатывающихся как волна потидейцев. Алкивиада не было видно.

«А теперь вперед!» – словно строгий приказ прозвучал в подсознании Сократа чей-то голос, столь громкий, будто это Лахес гаркнул ему прямо в ухо. И Сократ больше не колебался. Покинув строй, он, не слушая тревожных криков соратников, двинулся вперед сквозь толчею, угрожающе размахивая мечом и расталкивая щитом бежавших противников.

Алкивиад лежал на земле, почти без сознания, его голова и доспехи были перемазаны глиной и кровью. Полученный им удар свалил его с ног и тем самым спас от неминуемой смерти от рук вражеских воинов. Сократ прислонил юношу к своим коленям и оглянулся по сторонам в поисках неприятеля, но, к счастью, никто не обращал на них внимания. Заметив лежащий на земле меч друга, он подхватил его и сунул под мышку. Причудливо украшенный щит1 Алкивиада все еще был пристегнут к его левой руке. Прикрыв этим щитом грудь раненого, Сократ встал на колени и, подхватив Алкивиада, медленно поднялся с земли. Затем, прикрываясь обоими щитами и яростно оглядываясь по сторонам, он стал медленно отступать к рядам афинских воинов.

Всё, Алкивиад был в безопасности, он будет жить и еще не раз участвовать в сражениях, вооруженный своим собственным мечом и щитом2.

В результате короткого, но напряженного боя погибло 150 афинских гоплитов, включая Каллиаса, и несколько десятков было ранено. Потидейцы и их союзники насчитали вдвое больше погибших.

В последующие дни и месяцы благородный юноша Алкивиад, сын Клиния и протеже Перикла, постоянно получал похвалы и награды от начальства за свою смелость и отвагу на поле боя. Ведь он в первом же своем сражении проявил себя как героический воин. Сократ, которому, возможно, было неприятно сознавать, что ради спасения друга он подверг опасности своих соратников, тоже присоединился к восхвалению юноши, отказавшись от какого-либо вознаграждения за собственный поступок.

Спасение молодого Алкивиада во время битвы при Потидее – этим эпизодом Платон впервые выводит Сократа на историческую сцену как реально существовавшую яркую личность. Философу тогда было далеко за тридцать. Он уже был крепким и опытным воином, когда, вместе со своим соратником молодым Алкивиадом, впервые оказавшимся на поле боя, участвовал в начатой афинским вождем Периклом кампании по усмирению мятежного города Потидеи на севере Греции.

Афинская военная экспедиция, начатая в 432 г. до н. э., проходила на холодных, а иногда даже заледенелых просторах Фракии. Целью экспедиции было покорение Потидеи – города, расположенного на севере имеющего форму треугольника Халкидонского полуострова. Но кампания приняла довольно унылый, затяжной характер и в итоге, после целой серии ни к чему не приведших сражений, продлилась почти три года. Впоследствии этот поход против Потидеи стал рассматриваться как прелюдия к Пелопоннесской войне, которая началась в 431 г. до н. э. и продолжалась до 404 г. до н. э. Это был серьезный конфликт между афинянами и их союзниками с одной стороны и городами-государствами Спартой и Коринфом и их союзниками на Пелопоннесе – с другой.

Наши знания о Пелопоннесской войне и ее причинах почти полностью основаны на «Истории» Фукидида, сына Олора. Этот историк был также одним из афинских полководцев во время той войны. В труде Фукидида не упоминается Сократ, хотя Перикл и Алкивиад занимают в нем важное место. Фукидид должен был, однако, знать о Сократе, и в некоторых местах его исторического труда, как полагают, чувствуется интеллектуальное влияние Сократа³. Фукидиду, очевидно, было известно, что Сократ в качестве тяжеловооруженного пехотинца-гоплита принимал участие во многих из описанных в его «Истории» сражений.

Подобно тому как истоки Второй мировой войны можно в наше время усмотреть в недовольстве последствиями Первой, Пелопоннесская война уходила корнями в предшествующие ей крупные конфликты. А именно в Греко-персидские войны 490 и 480–479 гг. до н. э. После отступления персидских захватчиков, потерпевших поражение в битве при Платеях в 479 г. до н. э., афиняне взяли на себя руководство оборонительным союзом греческих государств против любого возможного вторжения Персии. Организация была официально создана на острове Делос и потому стала называться (современными учеными) Делосским союзом. Будучи членами союза, десятки городов-государств Греции, в том числе Потидея, должны были платить ежегодную дань, называемую по-гречески phoros, в виде денег, кораблей или войск.

Золото, серебро и драгоценные изделия поначалу хранились в сокровищнице на Делосе. Однако через несколько лет, в 454 г. до н. э., по приказу афинского лидера Перикла сокровищницу перевезли в Афины, якобы для того, чтобы она не попала в руки персов. Афины заметно выиграли от поступления этих средств – они были, в частности, использованы для финансирования начатой Периклом около 450 г. до н. э. грандиозной программы строительства на Акрополе⁴.

Почему же в 432 г. до н. э. афиняне вели боевые действия на севере Греции, в четырехстах милях от своей столицы? Их целью была Потидея, которая, как и многие другие греческие города, входившие в союз, высказывала возрастающее недовольство экономическим бременем, навязанным ей Афинами. Кроме того, Потидея сохраняла дружеские связи с Коринфом, в свое время основавшим этот город. А местный правитель Пердикка Македонский, обеспокоенный широкими планами Афин в отношении региона, тоже, возможно, подстрекал Потидею к выходу из союза с Афинами. Все города-государства, стремившиеся выйти из Делосского союза, рассматривались афинянами как враги, и в ряде случаев подвергались жестокому наказанию силой оружия. Потидее предстояло стать очередной жертвой все более деспотичного господства Афин.

Город Потидея был основан в конце VII в. до н. э. группой переселенцев из города-государства Коринфа, расположенного на Пелопоннесе – большом полуострове, занимающем самую южную часть Греции. Потидея была названа в честь морского бога Посейдона (на коринфском диалекте – Потейдон), откуда и пошло название города Poteidaia. По общепринятому историками, но в чем-то ошибочному термину это была «колония» Коринфа. Хотя здесь правильнее было бы употребить слово «сателлит» как перевод греческого apoikia, что означает «дом вдали от дома». Как это ни странно, учитывая членство Потидеи в Делосском союзе, но в V в. до н. э. этот город все еще контролировался магистратами (представителями городской власти. – Пер.), ежегодно присылаемыми из Коринфа. Что в 432 г. до н. э. и стало оспариваться Афинами.

Почти за полвека до этого, в 479 г. до н. э., город, защищенный со всех сторон толстыми стенами, был осажден отступающими персидскими войсками под командованием царя Ксеркса. Перед этим персы, пройдя через всю Азию, чтобы покорить Грецию, были разбиты ее войсками в битве при Платее. Во время осады жители города и осаждающие пережили небывалое событие: Потидею – город, посвященный великому богу моря, захлестнула гигантская волна. Это было самое раннее из зафиксированных в исторических источниках цунами. Большинство персидских воинов не умело плавать, а вот греки это прекрасно умели⁵. И то, что при других обстоятельствах могло бы показаться страшным наказанием, жители Потидеи восприняли как божественную помощь.

После того как сотни осаждающих утонули, персидские военачальники сняли осаду. Город был чудесным образом спасен от оккупации и разрушения чужеземными войсками. По трагической иронии судьбы именно такая, если не хуже, участь постигла жителей Потидеи от рук соотечественников-греков почти полвека спустя, в 430 г. до н. э.

После окончания Греко-персидских войн между Афинами и их предполагаемыми союзниками не сразу возникли враждебные отношения. Но, когда в 471 г. до н. э. жители острова Наксос попытались выйти из Делосского союза, они пережили нашествие со стороны Афин и были вынуждены разрушить свои защитные стены. В 465 г. до н. э. расположенный у побережья Фракии остров Тасос тоже попытался отделиться, но после двухлетней осады сдался афинскому полководцу Кимону.

В последующие два десятилетия поддержку противникам Афин в ряде кровопролитных сражений на суше и на море оказывали города Пелопоннеса во главе со Спартой. Так было и в битве при Коронее в 447 г. до н. э., в которой погиб отец Алкивиада Клиний. Противостояние достигло кульминации, когда летом 433 г. до н. э. войска Коринфа сразились с афинянами и одержали победу в кровопролитном морском сражении. Так завершился спор о статусе другого коринфского сателлита – Корсиры, главного города на территории современного острова Корфу.

Чтобы предотвратить возможность восстания против афинского союза поддерживаемой Коринфом Потидеи, Перикл приказал выдвинуть на север по суше и по морю воинский контингент – тридцать кораблей и тысячу солдат. От потидейцев потребовали, чтобы они уволили своих коринфских магистратов, снесли часть оборонительной стены и отправили в Афины заложников как гарантию своего хорошего поведения. Жители Потидеи отказались выполнять приказ. После нескольких безуспешных попыток договориться Потидея обратилась к Коринфу с просьбой прислать войска для своей защиты и официально вышла из союза с Афинами. Через сорок дней во Фракию на помощь к потидейцам прибыли две тысячи человек под командованием коринфского полководца. Это послужило поводом для обострения опосредованной войны между Коринфом и Афинами.

В ответ на прибытие в Потидею коринфских войск в 432 г. до н. э. афиняне отправили второй контингент из сорока кораблей с двухтысячным войском под командованием Каллиаса, сына Каллиадеса. В этот отряд, вероятно, и входили Сократ, которому тогда было далеко за тридцать, и его девятнадцатилетний протеже Алкивиад. Прибыв на место, они обнаружили, что прибывшие ранее афинские войска только что взяли город Термы в Македонии (современные Салоники). Противник отступил к македонскому городу Пидна, после чего афинские войска взяли этот город в осаду.

Жителей Потидеи поддержал правитель соседней Македонии царь Пердикка, его солдаты преградили путь афинским войскам под командованием Каллиаса и задержали их в Македонии, мешая двинуться к Потидее. Осада Пидны в итоге была прекращена – в античных войнах осады практически никогда не оказывались успешными. Но объединенные афинские войска, в составе которых сражались Сократ и Алкивиад, приняли участие в успешных штурмах македонских городов Берое и Стрепсы, а затем все же двинулись на Потидею.

Летом 432 г. между противоборствующими сторонами произошла та самая битва, в ходе которой Сократ столь драматически спас Алкивиада из гущи вражеских рядов. Согласно кодексу гоплитов, воин, стоящий в бою справа от своего товарища и держащий большой круглый щит с левой стороны, обязан частично защищать и своего товарища слева. Ряды сомкнутых щитов составляли линию обороны, они же защищали от копий и стрел противника. Дисциплина требовала безусловного соблюдения строя. Однако динамика боя вынуждала отдельных гоплитов иногда нарушать строй: либо поворачивать, спасаясь от наступающего противника, либо ломать строй, преследуя врагов, когда они видели, что фаланга противника начинает рассыпаться.