Влюблённый Сократ: история рождения европейской философской мысли: читать начало книги онлайн

В этом, как и в других случаях, подразумевается, что Платон является надежным источником. Однако судебный процесс состоялся через два десятилетия после первого представления пьесы, и нет никаких сведений о том, что она ставилась в последующие годы. Действительно ли Сократ упоминал о том, каким он был изображен в комедии, поставленной столь давно? Имеет ли смысл утверждать, что пьеса, показанная примерно двадцатью четырьмя годами ранее и которую большинство судей, возможно, и не видело, все еще может влиять на восприятие людей?⁸

И может быть, нам не следует считать рассказ Платона о речи на суде точной записью события. Учитывая, что «Апология» появилась через столько лет после того, как Сократ произнес свою речь, неясно, насколько она соответствовала тому, что было тогда сказано на самом деле. Возможно, Платон просто выдумал ту часть речи, в которой Сократ ссылается на свое изображение в комедии Аристофана. Возможно, Платон просто предполагал, что его читатели знакомы с этой пьесой – с исправленной ли ее письменной версией или в ее оригинальном виде. Но он был явно заинтересован в том, чтобы официально заявить, что персонаж Аристофана исказил представление о личности Сократа.

Мы склоняемся к предположению, что и другие отрывки речи, вложенные Платоном в уста Сократа, тонко отражают те представления о жизни и деятельности любимого учителя, которые Платон хотел передать своим читателям.

При таком количестве поводов для сомнений возможность подлинной исторической реконструкции личности Сократа, молодого или старого, представляется еще более сложной. Как мы можем пробиться через туман вероятных искажений образа Сократа, будь то комических, придуманных Аристофаном, будь то более серьезных, но в основе своей хвалебных, приводимых симпатизирующими ему биографами Платоном и Ксенофонтом? Что мы можем знать о реальной жизни и мыслях Сократа, и в частности о его ранних годах?

На первый взгляд, исследование жизни юного Сократа состоит почти из одних пробелов. Его главные античные биографы сообщают весьма скудные и случайные подробности о юности Сократа, а другие источники, в дополнение к общему умолчанию, добавляют, похоже, лишь немногие спорные детали. Может показаться, что, учитывая недостаток свидетельств о юном Сократе, мы обречены на невежество или спекулятивные фантазии о его ранних занятиях. Почему это так важно? Да просто потому, что изучение опыта ранних лет и ближнего круга Сократа, похоже, может дать жизненно важный ключ к пониманию того, почему, возможно даже в несколько позднем возрасте, он заложил основы нового стиля философствования, приведшего к формированию целого направления западной философской мысли. «Сократ, – говорил римский оратор и государственный деятель Цицерон, – спустил философию с небес на землю».

Философы до Сократа, или как их называли позже – «досократики», не интересовались вопросами о том, как должны жить человеческие существа, и тем, можем ли мы стремиться узнать, что является истиной или добром. Главная цель их исследований состояла в том, чтобы выдвинуть правдоподобные предположения о таких вещах, как физический состав Вселенной и история зарождения материального мира. Сократ, напротив, считал, что нет ничего более важного, чем понимание того, как наилучшим образом воспитывать и закалять psūchē, то есть душу или дух человеческого существа. Он серьезно отнесся к содержательному изречению, начертанному на храме Аполлона в Дельфах: «Познай самого себя». Он стремился проложить путь к подобному самопознанию путем неустанных расспросов и изучения людей и идей, заявляя, что «неосмысленная жизнь не стоит того, чтобы быть прожитой».

Что же тогда вдохновило Сократа обратить свой необычный аналитический ум на столь оригинальное исследование? Ведь оно имело столь глубокое моральное значение и породило столь обширное наследие в области морального, этического и гносеологического мышления, что его наследником в итоге стал весь мир. Что в конечном итоге заставило его с неодолимым желанием, ценой общественного признания и в конечном счете своей жизни стремиться к совершенно новому способу познания смысла человеческого существования? С какими интеллектуальными и эмоциональными препятствиями он столкнулся и что сделал, чтобы их преодолеть? Какие личные переживания в молодости, включая, возможно, влюбленность и неудачу в любви, могли сформировать его мировоззрение и изменить ход его жизни?

Считается, что Сократ был сыном скромного каменотеса и повитухи, и его ранняя жизнь, казалось бы, не представляет особого интереса. И хотя надо признать, что за пределами своего родного города Сократ вел более активную жизнь воина, в истории он все же остался как состоявшийся мыслитель. А потому немногие видят смысл задаваться вопросом, кем же он был до того, как кем-то стал. Однако по мере изучения хронологии жизни и карьеры Сократа становится все более очевидным, что события, имевшие место в его юности, задолго до того, как он стал известен Платону, Ксенофонту или даже Аристофану, должны были сыграть решающую роль в зарождении того мыслителя, каким ему предстояло стать.

Явная нехватка свидетельств о ранней жизни Сократа привела ученых и историков к предположению, что невозможно адекватно вычислить ту интеллектуальную или эмоциональную траекторию, которая привела его к увлечению философией. Однако, основываясь на свидетельствах, которые были либо упущены из виду, либо неверно истолкованы, возникает возможность лучше осветить юные годы Сократа. Что подводит нас к новому осмыслению социального и исторического бэкграунда, в котором рос Сократ. И к попытке воссоздать из косвенных деталей историю его юности и интеллектуального развития. Что, в свою очередь, побуждает нас более тщательно изучить первоисточники на предмет их очевидных противоречий и умолчаний, а также заново оценить содержание менее известных первоисточников. И задуматься о том, чем могли пренебречь биографы Сократа, что они утаили или приукрасили и зачем они могли это сделать?

Подход к теме «влюбленного Сократа» предполагает использование исторических источников, свидетельствующих о событиях, в которых будущий философ, вероятно, играл активную роль. Это потребует от нас по-новому взглянуть на качества, приписываемые ему Платоном и Ксенофонтом. Ведь они сами появились на свет, когда Сократ был уже в преклонном возрасте, то есть знать они его могли лишь уже пожилым человеком⁹. Иначе говоря, требуется взглянуть на не столь систематизированные факты жизни Сократа более внимательно, чем на тот образ, который нам предлагают его основные биографы.

В трудах более поздних авторов, таких как Плутарх (I–II вв. н. э.) и Диоген Лаэртский (III в. н. э.), мы находим рассказы и исторические анекдоты о Сократе, почерпнутые из более ранних источников (включая Платона и Ксенофонта), но также опирающиеся на обрывки цитат менее пристрастных свидетелей, таких как Ион Хиосский, Аристотель и Аристоксен. Ион Хиосский вообще был современником Сократа, хотя и более старшим по возрасту. Аристотель и Аристоксен принадлежали к более молодому поколению (Аристотель был учеником Платона и учителем Аристоксена), но должны были знать людей постарше. А те, в свою очередь, были знакомы с Сократом.

Свидетельства из этих источников содержат некоторые противоречащие идеалу соображения, которые в значительной степени упускались из виду современными нам историками. А иногда, особенно в тех случаях, когда сведения отличались от приводимых Платоном или Ксенофонтом, даже отвергались как незрелые, беспочвенные и чуть ли не враждебные измышления.

Именно из таких источников мы узнаем, например, что Сократ в юности ездил на остров Самос со своим любовником – мужчиной постарше, что он был не раз женат, что для поддержания привычного образа жизни был готов сдавать в аренду свою недвижимость. Если это правда, то подобные детали рисуют совершенно иной, непривычный образ Сократа.

Как же следует оценивать достоверность такого рода информации? Любое историческое исследование требует взвешенного подхода к источникам, чтобы потом на их основе создать убедительное повествование. Сократ в трудах древних биографов может быть если не вымыслом, то, по крайней мере, избирательно созданной их воображением конструкцией. Ведь Сократ в комедии Аристофана отличается от Сократа Платона, а Сократ Платона отличается от его видения Ксенофонтом. В то же время Плутарх и Диоген Лаэртский, сохраняя элементы всех предшествующих источников, отступают от них по тону и деталям. Так что наш образ Сократа будет, в свою очередь, неизбежно отличаться от всех вышеперечисленных.

Используя те свидетельства, которые удалось найти и которые, как утверждается, имеют историческую ценность, а также уделяя особое внимание хронологии событий в жизни философа, я все же считаю себя вправе сконструировать собственное видение образа Сократа.

Основная причина, по которой я стремлюсь представить вам моего Сократа, заключается в том, что имеются свидетельства, во многом относящиеся к малоизвестным ранним десятилетиям его жизни. Они требуют нового подхода, переоценки и переосмысления. Рассматривая эти свидетельства в новом свете, мы получаем возможность как никогда прежде проследить возможный ход ранних лет философа и их значение для развития его мысли.

Почему история жизни Сократа вообще должна представлять интерес? Кто-то посчитает, что гораздо важнее наследие его идей и философского метода. Ведь Сократом восхищаются прежде всего как одним из величайших основателей западной интеллектуальной традиции. Его идеи, переданные Платоном, изменили наше представление о жизни, истине, знании и оставили человечеству огромное и бесценное наследие в области нравственно-философского мышления. «Самая надежная общая характеристика европейской философской традиции, – писал философ Альфред Норт Уайтхед, – заключается в том, что она состоит из серии сносок к Платону».

«Диалоги» Платона привлекают наше внимание к вопросам, поднятым Сократом и сохраняющим неизменную актуальность для современного мира. Что такое справедливость? Что такое доброта? Что мы на самом деле знаем? Какова цель образования? В чем смысл мужества? Как люди должны стремиться жить? Что на самом деле означает любовь?

И тем не менее биография Сократа тоже весьма важна. Несмотря на то что он не оставил после себя письменных источников, его идеи сохранились. И это во многом благодаря тому, что он жил и пошел на смерть во имя своих философских принципов, побудив своих преданных последователей Платона и Ксенофонта рассказать эту историю потомкам ¹⁰.

Поэтому важно не только содержание идей Сократа, но и то, как он жил и умер. И здесь сопоставление с основателем христианства неизбежно ¹¹: история жизни и смерти Иисуса, рассказанная в Новом Завете, является неотъемлемой частью понимания и оценки его послания.

В частности, до сих пор все еще остается предметом дискуссий – справедливо или нет казнило Афинское государство Сократа. Его самый блестящий и преданный ученик Платон был уверен, что имело место ужасное преступление. И до конца жизни пропагандировал свою версию идей Сократа, стремясь доказать, что Сократ пал мучеником за истину, которую он пытался донести до людей.

Так как же нам тогда попытаться воссоздать заслуживающую доверия историю превращения Сократа-мужчины в Сократа-философа? В 423 г. до н. э., во время постановки «Облаков», Сократу, как нам известно, было далеко за сорок. Судя по пьесе, он уже тогда был в городе хорошо известен, прежде всего как учитель без гроша в кармане и интеллектуал высокого полета. Такой уж он пользовался репутацией, несмотря на то что, как нам известно из Платона, всего годом ранее Сократ с выдающейся храбростью сражался в битве при Делиуме. И несмотря на то, что он долгое время был связан с влиятельными личностями в афинской общественной жизни, такими как популярный политик и, как мы сейчас сказали бы, плейбой Алкивиад.

Так на каком же этапе карьера Сократа как человека действия уступила место карьере Сократа-мыслителя? И почему произошла такая перемена?

На мой взгляд, поиски истины настойчиво ведут нас к гораздо более раннему периоду его жизни и в конечном счете подводят к названию этой книги: «Влюбленный Сократ».

Глава первая

Из любви к Сократу

«Что такое любовь?» Этот вопрос задается в хорошо обставленной, освещенной мерцающими масляными лампами столовой в Афинах, в доме драматурга Агафона. Дата – 416 г. до н. э. Несколько возлежащих мужчин с восторженным вниманием наблюдают за выступающим Сократом. Некоторые из них уже произнесли свои речи на эту тему, и теперь настало время говорить Сократу.

Приземистый, крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти, с широко расставленными глазами и курносым носом, он обладает почти завораживающим влиянием на аудиторию и говорит со спокойной уверенностью.

«…Я утверждаю, что не смыслю ни в чем, кроме любви…»1

Сократ, похоже, знает, что говорит. Однако его слушателям известно, что он мастер иронических фраз, а потому неясно, следует ли принимать его слова за чистую монету. Они не сомневаются в том, что он говорит правду, так же как не сомневались бы в правдивости бога Аполлона, который произносит в Дельфах устами юной жрицы пифии свои загадочные предсказания. Но что Сократ имеет в виду, говоря «знаю»? Ведь всем известно его знаменитое утверждение: «Все, что я знаю, – это то, что я ничего не знаю». И точно так же, как печально известные своей двусмысленностью высказывания Дельфийского оракула, слова Сократа, похоже, тоже часто скрывают иной смысл.

Для понятия «любовь» Сократ использовал слово erōtika, буквально означающее «имеющее отношение к Эросу» или «область эротического». Но очень похоже звучит греческое слово erotan, означающее «задавать вопросы». А поскольку Сократ прославился как мыслитель, у которого имеются только вопросы, но не ответы, возможно, и в этом его высказывании скрыт иронический каламбур? Может быть, он намекает своим слушателям, что его знание о любви на самом деле заключается в искусстве задавать вопросы?