— Зачем, мам? — вмешивается Катя.
— Затем! — строго. — Дядя Леша звонил. Рассказал про тетю Ларису.
Спинными мурашками предчувствую что-то плохое.
— Сыновья сдали Ларису в дом престарелых, — с сочувствием выдает мама.
— Да ладно? — сестра таращит глаза с нескрываемым шоком.
— Да. Говорят, что она совсем невыносимая стала. Агрессивная. Младшего сына совсем перестала узнавать. А старшего через раз.
— А-а-а, ну тогда правильно.
— Кать, — с осуждающим холодом смотрю на сестру.
— Ну, а что? Дядя Леша ее бросил, а сыновьям теперь мучаться с ненормальной мамашей?
— Надюш, — родительница с надеждой заглядывает в мои глаза. — А ты что думаешь об этой ситуации?
— Это ужасно, мам. Я всегда тете Ларисе сочувствовала, а дядю Лешу не понимала. У них ведь все было хорошо, а потом вдруг эта любовница Аля, развод, раздел имущества.
— Поэтому я и испугалась за тебя, когда узнала о Димином поступке, — мама опускает голову. — Я была слишком резкой в тот день. И говорила про мудрость. Я была не права.
— Мам, так почему ты так хочешь внучек? Я не поняла, — Катя хлопает ресницами.
— С девочками спокойнее в старости, — спокойно объясняет, смотря Катьке в глаза, а затем на меня взгляд переводит. — Девочки точно не сдадут пожилую мать в дом престарелых.
— А-а-а! Ну да, — кивает. — У мамы с дочкой особая связь.
Я прикусываю губу.
У меня с мамой особо не было теплых и доверительных отношений. Катя была любимой младшей доченькой, а я… я неудачной старшей сестрой.
Но сейчас мамин взгляд, греющий душу изнутри и озаряющий светом, заставляет мое сердце трепыхаться.
— Особая связь должна быть у всех членов семьи! — в разговор неожиданно вмешивается отец, случайно зашедший в гостиную.
— Да, — кивает мама. — Важно, чтобы каждый вкладывал в семейный очаг.
Папа подходит к нашей маме и обнимает ее. Целует осторожно в щеку.
— Света, а чудодейственная мазь от боли в спине осталась? — шепчет отец.
Я закрываю глаза, стараясь сдержать улыбку.
— Миш, я тебе говорила, не носись ты с Асей! Сляжешь!
— Да ладно уж, — отмахивается. — А как по-другому поддерживать семейный очаг? Это же моя внучка. А скоро еще два пацана будут! Это вообще считай вторая молодость.
— Двадцать вторая! — вздыхает мама. — Ладно, горе луковое. Пойдем, я спину твою намажу.
Перед выездом из родительского дома я набираю номер моего жениха.
— Наденька, я сегодня задержусь, — сообщает с ноткой уловимой досады.
— Ничего страшного. Жду тебя дома.
Завожу машинку, не могу сдержать коварную улыбку.