— Это я виноват. Ты можешь поднять ее, не касаясь руками?
— Могу, Джабл.
— Ну? Ты не устал?
— Нет, Джабл.
— Так в чем же дело? Она должна быть плохой?
— Нет, Джабл.
— Джабл, — вмешалась Джилл, — вы не попросили поднять пепельницу, а только спросили, может ли он ее поднять.
— Ах, да! — смутился Джабл. — Майк, пожалуйста, подними пепельницу, не касаясь ее руками. На фут над столом.
— Хорошо, Джабл. — Пепельница поднялась и зависла над столом. — Ты измеришь расстояние, Джабл? Если что не так, я ее передвину.
— Отлично. Держи. Устанешь — скажешь.
— Скажу.
— А можешь поднять что-нибудь еще? К примеру, этот карандаш. Если можешь — подними.
— Хорошо, Джабл.
Карандаш присоединился к пепельнице.
Постепенно их компанию пополнили другие предметы. Вернулась Энн и молча села на стул. Пришел Дюк со стремянкой, взглянул на представление раз, другой и стал устанавливать стремянку. Майк неуверенно произнес:
— Мне кажется, Джабл… — он тщательно подбирал слова, — я запутался в этих предметах.
— Не перенапрягайся.
— Кажется, я смогу поднять еще один. — Зашевелилось пресс-папье, поднялось и… все висевшие в воздухе предметы посыпались на пол.
Майк чуть не плакал.
— Джабл, мне очень жаль.
Харшоу похлопал его по плечу.
— Сынок, ты должен гордиться. То, что ты сделал, — это… — он искал сравнение среди фраз, известных Майку,— труднее, чем завязывать шнурки, и лучше, чем сделать сальто в полтора оборота. Ты это просто здорово сделал!
Майк удивился.
— Я не должен стыдиться?
— Ты должен гордиться.
— Да, Джабл, — с довольным видом сказал Майк. — Я горжусь.
— Отлично. Майк, я не могу поднять даже одну пепельницу, не прикасаясь к ней руками.
Смит испугался.
— Ты не можешь?
— Нет. Ты научишь меня?