— Как? А вот как! Он все завещал этому гнусному отродью… после того, как обещал оставить все свое состояние мне… после того, как я ухаживала за ним, пока он болел. Ведь она ему даже не родная дочь! Это все знают.
Это была первая добрая весть за весь вечер. Значит, Рикки все же получила приличное состояние, даже если мои деньги не попали к ней. И я вновь задал свой главный вопрос:
— Как звали бабушку Рикки? И где они жили?
— Кто жил?
— Бабушка Рикки.
— Какой Рикки?
— Дочери Майлза. Напряги мозги, Белл. Это очень важно.
Она подскочила, как ужаленная, ткнула в меня пальцем и завопила:
— Я знаю! Ты был ее любовником! Да-да! Эта гнусная маленькая ябеда… и этот ужасный кот!
Я еле сдержался при упоминании о Пите. Но все-таки сдержался. Я взял ее за плечи и чуточку встряхнул.
— Взбодрись, Белл. Я хочу знать только одно — где они жили? Куда Майлз адресовал письма, когда писал им?
Она топнула на меня ногой.
— Я ничего, тебе не скажу! Весь вечер ты допрашиваешь меня, словно сыщик, — и тут же, словно мгновенно протрезвев, спокойно ответила: — Я не знаю. Бабку звали Хэнекер или что-то вроде этого. Я ее видела только один раз, в суде: они улаживали формальности с завещанием.
— Когда это было?
— Естественно, сразу после смерти Майлза.
— А когда умер Майлз?
Она снова переключилась.
— Много хочешь знать! Ты, как дрянной шериф… вопросы, вопросы, вопросы…
Потом она посмотрела мне в глаза и выдала с мольбой в голосе:
— Давай забудем обо всем и будем просто сами собой. Сейчас есть только ты и я, дорогой… и у нас впереди вся жизнь. В тридцать девять лет женщина еще молода. Шульц, этот старый козел, говорил, что я моложе всех на свете. Мы можем быть так счастливы, дорогой! Мы…
«Хватит разыгрывать детектива», — подумал я и поднялся.
— Мне пора идти, Белла.
— Куда, милый? Зачем, ведь еще рано… у нас еще целая ночь впереди. Я думала…
— Мне все равно, что ты думала… Я должен идти.
— Ах, дорогой, какая жалость! Когда мы снова увидимся? Завтра? Я сейчас ужасно занята, но я отложу все дела и…
— Я не желаю больше тебя видеть, Белла.
И я ушел.
И никогда больше не видел ее.
Добравшись до дома, я сразу же нырнул в горячую ванну и растерся до красноты. Потом сел к столу и попытался привести в порядок все, что мне удалось узнать. Белле казалось, что фамилия бабушки Рикки начинается с буквы «X» — если ее бормотание вообще что-то значило, а это весьма сомнительно — и что они жили в одном из городков Аризоны или, может быть, Калифорнии. Ладно, возможно, что сыщик-профессионал извлечет из этого пользу.
Во всяком случае, это должно быть нелегко и дорого. Я решил подождать, пока разбогатею.