— А печатать на машинке?
— Если ты захочешь, я научусь, — ответила Дон.
— Считай себя принятой на работу — до тех пор, пока где-нибудь не откроется вакансия верховной жрицы. Джилл, мы никого не забыли?
— Нет, босс, кроме всех остальных, которые всегда будут в нашем доме желанными гостями.
— О, разумеется! — Харшоу подошел к Дюку и глянул в кастрюлю, над которой тот колдовал. Там было немного бульона.
— Это… Майк?
— Да, — Дюк зачерпнул, попробовал. — Нужно подсолить.
— Да, Майка всегда следовало чуть-чуть подправлять, — Джабл попробовал бульон. Вкус был сладковатый. — Впрочем, не нужно. Пусть останется таким, каким был при жизни. Кто разделит со мной его тело?
— Оно предназначено только вам, босс. Тони велел мне ждать вас, помешивать и доливать воду, чтобы не пригорело.
— Доставай чашки, я хочу разделить его с тобой.
— Слушаюсь, босс.
Из буфета выплыли две чашки и приземлились на стол.
— Не повезло Майку. Он собирался пережить меня и съесть на День Благодарения. А может, это мне не повезло: выиграл пари и не с кого получить деньги.
Дюк налил бульон в чашки. Джабл поднял свою чашку.
— Выпьем и станем еще ближе!
С удивлением Джабл обнаружил, что ему больше не хочется плакать. Напротив, его переполняло счастье. Его сын, который был поначалу слабым и наивным, вырос мудрым и сильным, не утратив ангельской чистоты. Я понял тебя, сын, ты прав, я продолжу твое дело.
Пэтти подала ему еду. Харшоу набросился на нее, как будто не ел несколько дней. Сэм говорил:
— Я сказал Саулу, что не вижу необходимости менять планы. Будем вести дело разумно, оно процветает и после смерти основателя.
— Разве я возражаю? — сказал Саул. — Вы с Рут организуете один храм, я — другой, но сначала нужно накопить капитал. Это вам не магазин и не кинотеатр. Нужна масса оборудования, нужно оплатить Махмуду и Мириам поездку на Марс — это все деньги!
— Кто спорит? Исполнится ожидание — и все станет ясно.
Харшоу неожиданно сказал:
— Деньги — не проблема.
— Ну-ка, ну-ка!
— Как юрист, я не должен был этого говорить, но я — ваш брат и поступаю, как подсказывает мне сердце. Энн!
— Да, босс!
— Купи это место. Купи участок радиусом в сто футов вокруг места, где растоптали Майка.
— Босс, это территория муниципалитета.
— Не спорь.
— Я не спорю, а излагаю факты.
— Прости, не понял. Если нажать, нам эту землю не только продадут, но и подарят. Давить будем через Джо Дугласа. Попросим Джо вызволить из морга то, что еще осталось от Майка, и похороним его здесь, скажем, через год. Весь город будет плакать, а полицейские, которые его сегодня не защитили, будут стоять навытяжку. Памятником поставим «Упавшую Кариатиду». Нет, Майк был в силах нести свой камень. Лучше «Русалочку». Нет, никто не поймет. Поставим статую Майка. Изобразим его таким, каким он был, когда говорил «Посмотрите на меня, я сын человеческий!» Если Дюк его в тот момент не заснял, то «Нью Уорлд» — наверняка. Найдем брата, который вылепит Майка не хуже Родена. Похороним Майка без гроба, пусть черви и дождь вникают в него. Думаю, он не стал бы возражать. Энн, как только приедем домой, напомни мне позвонить Джо Дугласу. Это первое. Второе, — и Харшоу рассказал о завещании Майка… — Так что каждый из вас по крайней мере миллионер. Даже с вычетом налогов. Никаких предписаний. Можете строить храмы или покупать яхты. Управляющим остается Джо Дуглас, с той же зарплатой. Но Джо долго не протянет, после чего управляющим становится Бен Кэкстон. Слышишь, Бен?