— Не только, — ван Тромп протянул руку, на ладонь вспорхнул тост. — Приятного аппетита!
— Спасибо.
— Джабл, суп готов! — позвала мадам Александра Везан.
Харшоу сел на свое место, Бекки подвинула к нему тарелку, примостилась рядом и похлопала его по колену.
— Ты вчера неплохо поработал, дружище!
— Ступай к своим гороскопам, женщина!
— Кстати, о гороскопах. Мне нужна точная дата твоего рождения.
— Я ее не знаю. Меня рожали три дня: вытаскивали частями.
Бекки сказала грубое слово.
— Подумаешь, сама выясню.
— Не выйдет: мэрия со всеми документами сгорела, когда мне было три года.
— Спорим, выясню?
— Не дразни: рассержусь и отшлепаю. Благо, ты еще не старая.
— Правда? Хорошо выгляжу?
— Немного раздобрела, но вполне прилично. Волосы подкрасила?
— Нет, почти год не крашусь. Оставайся с нами, и твоя лысина зарастет.
— Бекки, я не хочу молодеть. Так трудно было заработать старость, что жаль с нею расставаться. Не отвлекай меня всякими глупостями, дай поесть.
— Слушаюсь, сэр. Старый сатир!
Выходя из кухни, Джабл столкнулся с Человеком с Марса.
— Отец! Джабл! — Майк обнял его и поцеловал.
Джабл осторожно высвободился.
— Будь мужчиной, сынок. Садись завтракать, а я с тобой посижу.
— Я пришел не за завтраком, а за тобой. Нужно поговорить.
— Пойдем.
Они отправились в гостиную; Майк, как ребенок, тащил Джабла за руку. Он поставил Харшоу стул, а сам расположился рядом на кушетке. Окна гостиной выходили на посадочную площадку, на которую Тим вчера привез Харшоу. Джаблу мешал свет, и он решил отвернуться от окна. Стул повернулся сам. Какая экономия труда и денег, подумал Харшоу. И все же он не привык, чтобы дистанционное управление предметами осуществлялось без посредства проводов или радиоволн, и ему было немного не по себе, как во времена его детства добропорядочным лошадям становилось не по себе при виде автомобиля.
Дюк принес бренди.
— Спасибо, Каннибал, — сказал Майк. — Ты наш новый дворецкий?
— Приходится, Монстр. Ты сам засадил всех за микрофоны.
— Ничего, скоро все освободятся, будешь опять бездельничать. Работа закончена. Шабаш.
— Как? Ты выдал весь язык? Дай посмотрю, сколько у тебя конденсаторов перегорело?