— Ты прав. Ты есть Бог, и я есть Бог. Ты нужен мне. Я предлагаю тебе воду. Давай разделим ее и сблизимся!
— Слушай, девочка, если я правильно тебя понял…
— Ты правильно понял: давай разделим все, что у нас есть — наши тела и души.
— Дорогая, у тебя есть, чем делиться, а я свое давно раздал и не помню когда. Мне очень жаль, поверь. Пожалуйста, оставь старика в покое и дай ему поспать.
— Ты заснешь, когда этому придет время. Я могу поделиться с тобой силой, но я вижу, что в этом нет необходимости.
— («Черт возьми, и в самом деле нет!») Нет, дорогая. Спасибо.
Она встала на колени и склонилась к нему.
— Джилл сказала, что если ты станешь упираться, я должна заплакать. Я сейчас заплачу, и ты волей-неволей разделишь со мной воду.
— Ох, уж эта Джилл! Бить ее некому!
— Начинаю плакать.
Она не произнесла ни звука, но на грудь Харшоу вдруг шлепнулась одна теплая капля, вторая, и еще, и еще…
Джабл выругался, обнял ее и смирился с неизбежным.
Глава 36
Харшоу проснулся в отличном настроении и обнаружил, что давно не чувствовал себя так хорошо. Уже много лет по утрам он уговаривал себя, что завтра будет легче.
Он поймал себя на том, что насвистывает песенку, одернул себя, потом забылся и опять засвистел. Подошел к зеркалу, скорчил гримасу.
— У-у, старый козел, вот сейчас за тобой пришлют скорую!
Заметил на груди седой волосок, вырвал. Остальные, такие же седые, вырывать не стал и пошел одеваться.
За дверью своей комнаты Харшоу увидел Джилл.
Ждет, негодница, в этом доме никто нигде не оказывается случайно, здесь все закономерно…
Джилл бросилась ему на шею.
— Джабл, мы тебя так любим! Ты есть Бог!
Он поцеловал ее так же тепло, как и она его, понимая, что поступить иначе было бы лицемерием, и заметил, что поцелуй Джилл чем-то неуловимо отличается от поцелуя Дон.
— Ах ты, Мессалина, — сказал он наконец, отстраняя Джилл, — как подставила меня!
— Джабл, дорогой, ты был просто великолепен!
— Гм… откуда ты знала, что я могу?
Она посмотрела на него невинными глазами.
— Я это знала еще тогда, когда мы с Майком жили в Поконосе. Он, находясь в трансе, иногда заглядывал к тебе спросить о чем-нибудь…
— Но я всегда спал один!
— Я не отрицаю, но Майк потом задавал мне вопросы…
— Хватит! Все равно, нечестно было меня подставлять!