— Едем, Джилл. Ты читала что-нибудь по патопсихологии?
— Да, но гораздо меньше, чем ты.
— Ты знаешь, что означает любовь к змеям и татуировкам?
— Конечно. По Пэтти все видно с первого взгляда.
— А я это понял только тогда, когда мы стали братьями. Физическая близость помогает глубже понять человека, правда, лишь в тех случаях, когда она — результат близости духовной. Мне кажется, что если бы мы сблизились физически, не сблизившись душой, то… нет, я бы так не смог.
— Вот именно. За это я тебя и люблю.
— Я еще не вник, что такое «любовь». И что такое «люди». Но я не хочу, чтобы Пэт ушла.
— Догони ее и задержи.
— («Еще не кончилось ожидание, Джилл»).
— («Я чувствую»).
— Я не уверен, что мы сможем дать ей все, что необходимо. Она должна постоянно отдавать себя все новым людям. Ей мало Собраний Счастья, змей и зрителей, она готова положить себя на алтарь ради счастья всех живущих. Другие люди понимают Новое Откровение иначе, а Пэт — именно так.
— Ты прав, Майк. Я тебя люблю.
— Пора в путь, возьми деньги и выбери себе платье. Я выброшу все лишнее.
Джилл задумалась, что же надеть. Майкл брал в дорогу только те вещи, которые были на них. Джилл это вполне устраивало.
— Вот это, голубое.
Платье взлетело, Джилл подняла руки, и оно само на нее наделось. Опять же сама собой застегнулась молния, к ногам подбежали туфли.
— Я готова.
Майк перехватил ее мысль, которую понял не до конца: уж очень она немарсианская.
— Джилл, может, нам стоит пожениться?
— Сегодня мэрия не работает.
— Значит, завтра. Мне кажется, ты этого хочешь.
— Нет, Майк.
— Почему?
— Мы уже не можем стать ближе, ведь у нас общая вода. Это верно и по-английски и по-марсиански.
— Это правда.
— И я не хочу, чтобы Доркас, Мириам, Энн и Пэтти думали, что я отбираю тебя у них.
— Они так не подумают.
— Все равно, это не нужно. Ведь мы с тобой поженились вечность тому назад в больничной палате… — Она задумалась. — Но кое-что ты еще можешь для меня сделать.
— Что, Джилл?
— Ты можешь давать мне ласковые имена, как я тебе.