— Да, кончи для меня, девочка, — стонет Найл в мои губы. — Пойдем со мной, любовь моя…
Что-то в этом ласковом обращении, словах, которые он никогда раньше не произносил, и особенно не таких, как эти, в одно мгновение обрывает последнюю нить, удерживающую меня. Я обхватываю его руками, обхватываю ногами его бедра, вскрикивая от удовольствия, когда он жестко входит в меня, и я содрогаюсь в конвульсиях вокруг него, чувствуя, как его горячая сперма заливает меня потоками, которые только усиливают блаженные ощущения, захлестывающие меня. Я держусь за него, а он за меня, и мы отрываемся друг от друга, прижавшись так крепко друг к другу, что кажется, будто мы погружаемся в кожу друг друга.
Когда мы рушимся на кровать рядом друг с другом, тяжело дыша и пытаясь отдышаться, Найл все еще держит мою руку переплетенной с его. Он поднимает мою левую руку к свету, льющемуся из окна спальни, видит, как там сверкает бриллиант, и поворачивается ко мне с волчьей ухмылкой.
— Застал тебя врасплох, да, девочка?
— Так и есть. — Я переворачиваюсь на бок, лицом к нему, протягиваю руку, чтобы запустить пальцы в его густые темные волосы. — Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? Навсегда?
— Всегда и навеки, девочка. — Найл снова притягивает меня к себе, его влажный размягчающийся член прижимается к моему бедру, когда он целует меня. — Ты делала меня другим человеком, шаг за шагом, с того дня, как я встретил тебя, Изабелла. Сначала это напугало меня. Я всегда был так уверен в том, кто я есть, в своем месте в этом мире. Я решил, что для меня это будет определенный способ. Даже раньше, с ней… — он делает паузу, как будто хочет убедиться, что не произнесет ее имени, не вслух здесь, в нашей постели, где мы впервые занимались любовью в этом доме. — Я предлагал ей все от отчаяния, чтобы удержать ее, а не потому, что это то, чего я действительно хотел от нее. Брак, дети, более размеренная жизнь, ничего из этого тогда не было в моем будущем. Я не хотел этого, но я был готов сделать это в любом случае, если это удержит ее. Но с тобой…
Он подносит мою левую руку к своим губам, слегка целуя ее.
— С тобой, девочка, я так сильно пытался убежать от этого, но это все равно настигло меня. И я должен был, наконец, признать, что независимо от того, сколько я пытался возложить вину или отрицать это, в том, что все это произошло, не было твоей вины. Мы были вдвоем, с самого начала, и я был как мотылек, летящий на пламя. — Найл придвигается ближе, целуя мои губы. — Я бы с радостью сгорел в тебе навсегда, девочка.
Мы снова долго так целуемся, медленно и горячо, двигаясь вместе, как будто не в силах прекратить соприкосновение.
— Этот дом, — говорит Найл, на мгновение прерывая поцелуй, чтобы перевести дыхание. — Я приготовил его для тебя, но ты можешь сделать ремонт на свой вкус, если захочешь. Теперь это и твой дом, и я хочу, чтобы ты полюбила его. Здесь вся старая мебель тех времен, когда я здесь рос, все это можно заменить.
— Мне она нравится, — твердо говорю я ему, выгибаясь дугой и снова целуя его. — Мне нравится все в этом доме, и я люблю тебя.
Руки Найла обхватывают мое лицо, его язык проникает в мой рот, горячий и нежный.
— Изабелла, — он стонет мое имя, и я чувствую, как его член снова твердеет у моего бедра, толкаясь у меня между ног, когда он напрягается, становясь твердым от нового желания. — Нам нужно быть осторожными. Мы не должны снова… не так скоро…
Я стону, дразня его, толкая его на спину.
— Если ты собираешься быть со мной таким нежным, — игриво говорю я ему, скользя руками вверх по его бедрам, нависая над ним, — тогда я собираюсь свести тебя с ума этим.
Его член теперь твердый, как скала, прижат к животу, и я обхватываю его рукой, слегка поглаживая. Найл издает стон сквозь стиснутые зубы, его руки сжимаются в кулаки рядом с ним, когда я глажу его член, и я знаю, что он уже перестал спорить со мной. Я наклоняюсь вперед, чтобы дотянуться до него своим ртом, двигаясь между его ног.
— Я хочу попробовать тебя снова, — бормочу я, наслаждаясь похотливым выражением его лица, когда его голубые глаза пристально смотрят на меня сверху вниз, пронзая его точеное, заросшее щетиной лицо. — Я хочу попробовать себя на тебе.
— О боже, девочка… — стонет Найл. — Ты точно знаешь, что сказать мужчине.
Я провожу языком по всей длине его члена, одновременно лаская одной рукой сильные мышцы его бедра, дразня набухшие вены, прокладывая дорожку к головке его члена, из которой уже вытекла предварительная сперма для меня. Он вспыхивает, когда я провожу по нему языком, наслаждаясь вкусом его и нас, все еще смешанных на его члене. Я сжимаю бедра вместе, чувствуя ответную пульсацию возбуждения от его запаха и вкуса, от того, как он заполняет мою руку и рот, когда я обхватываю его губами, беря в рот его кончик.
Я дразню его так на мгновение, когда он издает рычащий звук глубоко в горле, толкаясь немного глубже разочарованным рывком бедер. Я обвожу языком головку, проводя им по мягкой плоти под ней, чувствуя, как по телу пробегают толчки желания, моя киска намокает, когда я посасываю головку его члена, пока не вижу, что он дрожит от усилий не вонзиться глубоко в мой рот. Я всегда была жадна до его вкуса, и сейчас не исключение. Найл толкает свой член глубже, когда я открываю рот для большего, и я стону от шипения удовольствия, которое он издает, потирая языком вокруг него, когда он выгибается, желая войти глубже.
Я чувствую, что он немного теряет контроль, не в состоянии быть таким осторожным, и это возбуждает меня еще больше. Я поглаживаю основание его члена короткими движениями, приурочивая это к своему сосанию, не давая ему войти так глубоко, как он хочет, наслаждаясь тем, что мучаю его больше, чем немного. Я слышу рычание Найла и, подняв глаза, вижу выражение блаженного разочарования на его лице.
— Я, блядь, люблю и ненавижу все это одновременно, — стонет он. — Я хочу, чтобы ты продолжала это делать, девочка, и в то же время я хочу трахать твой ротик, пока не кончу так сильно, что в моих яйцах не останется ни капли, да?
Я ухмыляюсь вокруг его члена, растягивая губы, когда беру его больше, и пальцы Найла запускают пальцы в мои волосы, когда он стонет от удовлетворения.
— Да, это верно, возьми как можно больше моего члена, девочка. Возьми его поглубже-о, черт…
Еще дюйм, и еще, и я чувствую, как он скользит по моему горлу. Кончик трется о меня там, заставляя мое горло сжиматься вокруг него, туго, как моя киска, когда я провожу языком по его стволу. Я чувствую, как его бедра начинают дергаться, когда он теряет часть контроля, его рука сжимает мои волосы. Я научилась лучше не царапать его зубами, и я качаю головой, имитируя неглубокие толчки, когда он трахает меня, когда я сжимаю бедра вместе, сопротивляясь желанию протянуть руку и прикоснуться к себе. Я хочу сосредоточиться на нем, но мое собственное возбуждение достигает пика, по мне пробегает дрожь удовольствия от его реакции на то, что я сосу его член.
Он начинает проникать в мой рот, теперь уже не так нежно, кровать слегка трясется, когда он откидывает голову назад со сдавленным стоном. Я такая влажная, что чувствую, как возбуждение скользит по моим бедрам, и я чувствую, как сжимаюсь, когда Найл трахает мое горло, задыхаясь от его толстой, пульсирующей длины. Я хочу продолжать, но я знаю, что он близко, когда погружается глубже, через мгновение освобождаясь, чтобы дать мне возможность вздохнуть.
— Я так близок к оргазму, девочка, — Он рычит, напрягая каждый мускул. — Возьмешь сперму в рот для меня и проглотишь, как хорошая девочка?
Я беспомощно стону, кивая, когда он снова начинает глубоко проникать в мой рот, чувствуя дикое желание. Я вся горю, жажду его, и я сосу его еще сильнее, желая его спермы. Он снова кормит меня своим членом, засовывая его короткими толчками мне в рот, его контроль на острие ножа.
— Черт, я сейчас кончу, — стонет он, и я чувствую, как он набухает еще больше, тверже, чем когда-либо, вся его соленая, твердая плоть у меня во рту, когда он толкается в мое горло, и я ощущаю первый горячий, густой толчок. — Черт, Изабелла! — Он выкрикивает мое имя, хватая меня за волосы, тяжело дыша, когда его член дергается и извергается в мой рот снова и снова, наполняя его своей спермой. — Такая хорошая девочка, проглоти все это…
Я впитываю каждую каплю, судорожно сглатывая, когда он проникает в мое горло, и хватаю его за бедро, посасывая и глотая, пока он не начинает дергаться и стонать, освобождая свой член от моих губ.