Лизонька вспыхнула и повела меня в подсобку, где вип-клиентов обычно поили чаем.
— Здесь не увидят, — настороженно сказала она, кусая от волнения губы, и торопливо добавила, — только недолго, прошу вас.
— Да, конечно, — кивнул я, вытащил золотой браслетик из кармана и сказал, — вы в этом платье просто прелестны, Елизавета. А вот украшений на вас я не вижу. Решил исправить несправедливость.
— Что? Это мне⁈ — ахнула Лизонька и покрылась красными пятнами.
Я уже перепугался, что она сейчас упадёт в обморок.
— Беги! — посоветовал мне Моня, — она сейчас целоваться к тебе полезет. Ты же не хочешь с такой целоваться?
— А, может, ему для эксперимента надо! — хохотнул и себе Енох, который внимательно наблюдал всю эту сцену.
Я проигнорировал гадских призраков, отмахнулся от взволнованных благодарностей Лизоньки и прошествовал на своё рабочее место.
Буквально через минут двадцать в аптеку торжественно вошел сияющий Форбрихер и позвал меня на минутку:
— Мне Елизавета сообщила, — начал он, но я его перебил:
— У меня есть вопрос, Генрих Адольфович, — сказал я.
— Что за вопрос?
— За что тетя Ульрика хотела вас убить?
Глава 16
— От-т-ткуда? — рванув внезапно ставший слишком тесным галстук, выдавил побагровевший Форбрихер. — От-т-ткуда вы узнали о тёте Ульрике⁈
Я молча развёл руками.
— А! Это вы шутите, да? Это вам Лизонька… эммм, Елизавета, небось, рассказала! — решил Форбрихер.
Ответить я не успел — прибежал запыхавшийся мальчишка-посыльный.
— Капустину, срочная депеша, — выпалил парнишка и протянул мне телеграмму.
Полный мрачных предчувствий, я развернул.
Текст гласил кратко и ёмко:
Я взглянул на большие напольные часы, гордость и украшение аптеки Форбрихера. Одиннадцать двадцать. Успею ли?
— Что случилось? — спросил Форбрихер.
— Не знаю, Гудков срочно собирает. В 12.00, — я показал ему депешу.
— Очевидно, что-то действительно серьёзное, — озабоченно кивнул аптекарь. — Что же, идите, Геннадий. Поторопитесь. Поговорим в другой раз.
Когда я влетел в здание гордрамтеатра, на часах было ровно двенадцать. В небольшой вытянутой комнате уже собрались все члены агитбригады. Нюра, Люся и Клара сидели на мягком диванчике, Зёзик, Гришка и Виктор Зубатов примостились на табуретках, у стены. Жорж расселся на подоконнике.
Макар Гудков ходил туда-сюда по периметру кабинета, словно голодный саблезубый тигр. Увидев меня, он сказал:
— Давай, Генка, проходи быстрее. Ждём только тебя и Бывалова.
— Кого? — тихо переспросил я, усаживаясь на диванчике между Кларой и Нюрой, которые подвинулись, давая мне место.