Тот смотрел не на колдунов, а на мокрого от уксуса человека у себя под ногами. Смотрел с удовольствием. Грабить людей ему приходилось по-всякому — с ножом и мечом в руках, из засад и грудь в грудь, но так как сегодня — с колдуном и бадьёй уксуса — впервые… Он раскачивал бадью на пальце, словно раздумывал над тем как поступить — толи выбросить её, за ненадобностью то ли ударить эту копошащуюся под ногами мразь по голове.
— Вот полезная штука! Что ж это мы так раньше не делали?
Поглядев на колдуна, что подрядил их на эту ночь, Босяг ответил:
— Это от дурака ничему не научишься… А от колдуна всякой мудрости нацеплять можно…
— Вот бы к такому в ученики!
Продираясь сквозь кашель, Гаврила попытался подняться на колени, а волхвы все пытались убить друг друга…
— Амулет на шее и мешок, — напомнил Босяг. — Живо.
Бобырь ухватил бедолагу за ворот и приподнял, разглядывая шею. Тот не сопротивлялся, только хрипел что-то негромко. Лунного света хватило, чтоб увидеть, что нет там ничего. Он так и сказал.
— Нет там ничего. Одна шея.
Босяг не повернулся — смотрел на волхвов, гадая, кто же выйдет победителем.
— Должен быть… Ищи…
Подумав маленько, добавил:
— Если голова мешает — смахни.
Бобырь не поленился посмотреть ещё раз. За те деньги, которые им посулили, можно было бы ещё раза три посмотреть.
— Да нет ничего. Я же вижу… Верёвка только какая-то. Может, ему как раз верёвка нужна?
Босяг с трудом оторвал взгляд от волхвов. Противники постепенно погружались в землю, и оба уже ушли туда почти до колен.
— Снимай верёвку. Что нашли, то и отдадим. Наше дело маленькое.
Облако, окутывающее волхвов вспыхнуло и в несколько мгновений сменило цвет с жёлтого на зелёный, потом на оранжевый. Босяг подумал, что будет, если победит не их волхв, а тот, другой…
— Мешок-то хоть на месте?
— Есть мешок.
— Снимай!
Разбойник попытался порвать верёвку, потом разрезать её.
— И вправду не режется… — довольно сказал он. — С тебя серебряный динарий. Не наврал колдун-то. Нам бы такой верёвки саженей с десяток…
— Развяжи. Мешок так и быть — ему, а верёвку — нам!
— Узлов навязали, — забормотал разбойник, разбираясь с верёвкой. Босяг на него не смотрел — подумаешь серебряная монета. Смотреть на волхвов было куда как интереснее. Они вошли в землю уже по пояс. За вспышками света не понять было, кто из них берёт верх.
«Хорошо, что деньги вперёд потребовал, — подумал Босяг. — Это я не прогадал…»
Опять ослепительно полыхнуло и его волхв, покачнувшись, провалился в землю на ладонь.
«А может ещё и так повернётся, что и мешок с амулетом мне достанутся…»
Он представил, что может оказаться в мешке, если волхвы творят из-за него такое, и быстро добавил:
— Чего возишься? Тебе что, чужой руки жалко? Руби её напрочь!