Митридан привычно сложил пальцы и готовясь в случае нужды произнести заклинание.
— Скоро уже.
Он покосился на клетку, где, нахохлившись, сидел сокол. Хотелось показать князю язык, а потом лишить памяти, но он благоразумно сдержался.
— Скоро!
— Я это уже слышал. Каждый день одно и тоже.
Князь откинулся, ноздри его раздражённо зашевелились.
— Совсем ты совесть потерял. Все вокруг удивляются, и сам я не понимаю, как это я тебя до сих пор на кол не посадил? Он нахмурился, наклонился и спросил у колдуна.
— Старею что ли?
«Да, — подумал колдун. — Засиделся я у варваров… Пора и честь знать. Когда ещё до Мараканды доберёшься…»
Князь теперь смотрел зло и весело, словно уже видел колдуна на колу. Страшно колдуну не стало, но холодок по спине пробежал. Уж больно глаза у князя были нехорошие.
«Вот зверь, — подумал колдун. — Изругал и радуется…А может у него ещё под это дело как раз шапку жемчуга выпросить? Всё одно пропьёт или на дурацкое железо истратит… Дурак ведь… Ну ничего ведь в настоящей жизни не понимает.»
— Потерпи, князь. Недолго уже осталось. Жемчугу бы вот ещё только…
Брови князя поползли вверх.
«Не ждал он такого нахальства. Чего угодно, наверное, ждал, а только не этого, — сообразил Митридан. — Ну ведь не убьёт же сразу? Успею оборониться!»
— Сколько?
— Да шапки, думаю, хватит.
Князь снова дёрнул бровями, только теперь они сползли вниз к переносице.
— Я о времени спрашиваю. Сколько мне ещё твои выкрутасы терпеть?
Митридан подумал, посчитал что-то на пальцах.
— Не знаю, князь… Ты от меня чуда просишь, а оно созреть должно. Не знаю, по чести говорю… Не могу же я вот так за Богов… Может дней десять…
— «Может»… «Может»… Может тебя на кол посадить? Может оттуда виднее? А?
Колдун молчал, улыбался…
— Это ты не знаешь, это — не можешь… — раздражённо сказал князь. Рука его потянулась к кувшину, но с полпути, словно вспомнив что-то, вернулась назад.
— Ты можешь хоть сказать, на что моё золото идёт? Что это будет?
Колея была наезженной. Из раза в раз повторялось одно и тоже. Разговор, словно слепая лошадь ходил по кругу. Митридан закатил глаза.
— Это будет оружие, которого никто ещё не видел. Такое, что ещё ни у кого нет, такое, каким ещё никто не обладал…
Колдун тряхнул поднятой рукой, словно призывал Богов в свидетели. Князь расслабился. Слова колдуна подействовали на него, как бочка масла на волнующуюся воду.
«Пообещать ему что-нибудь? — подумал Митридан. Внутри ключом била радость. — Пусть хоть напоследок, дурень, порадуется».
— Не меч? — немного успокоившись, спросил князь.
— Нет.