— Живой, — с трудом выпихнул Гаврила через разбитые губы.
— Ну, ничего… Потерпи… Это не надолго…
Тьерн пропал из виду. Гаврила осторожно повернул голову. Так и есть. Связали. И его, и Исина с Избором. Взгляд пробежал по стенам, поднялся вверх. Над головой куполом выгибался слишком высокий для подземелья свод.
«Наверх затащили…» — догадался Гаврила. — «Прав был, выходит, Муря…»
При своей толщине толстяк не мог быть воином. Второй, что стоял рядом еще мог бы сойти за бойца, если б не халат и… Гаврила дернулся и закашлялся. И не ковчежец, что тот, покачивая, держал в руках.
— «Маги… Вот они, враги…» — подумал Гаврила, проверяя прочность веревок. — «Вот они враги, о которых говорил Белоян. Внешние враги!»
Санциско стоял перед связанными богатырями и не знал о чем их спросить. Все и так было ясно. Враг — он везде враг, и там где тепло, и там где холодно. Он даже подумал, что зря оживил их, но тут самый здоровый из них неожиданно густым басом окликнул его:
— Вот смотрю я на тебя, вражина, и думаю, что тебе сказать…
Разговор завязывался. Санциско нашарил за спиной кресло и сел.
— Ну, не знаю… Хоть спасибо скажи.
Гаврила покачал головой.
— Ты хоть понимаешь, что я вас с того света вытащил?
— Нет. Не скажу.
Санциско уселся поудобнее.
— Что ж ты такой грубый-то?
— Не грубый, расчетливый, — ответил Гаврила, оглядываясь по сторонам. — Тогда ведь придется тебя еще благодарить за то, что ты нас туда отправил…
Маг засмеялся.
— Да, верно… Ну и поблагодарил бы не рассыпался…
Гаврила хмыкнул и из носа вылетела кровавая сопля. Санциско деликатно отвел глаза, посмотрел на Исина.
— Сильно вас верно прижало… Твои друзья тоже не разговорчивые?
— А это смотря о чем говорить будем, — отозвался Избор. Он уже попробовал свои веревки и успокоился. Понимал, что все, что нужно заговорено и вымочено в мертвой воде — вон ее у них сколько — лужи на полу стоят, а открывать ковчежец никто не собирается.
— Ну, скажите тогда, кто это вам память вернул? Где такой искусник нашелся?
Гаврила с Избором переглянулись. Смерти они не боялись — что ж бояться неизбежного и оттого пришло желание просто покуражится, позлить врагов. Гаврила высокомерно оглядел магов и начал:
— Вам, пришлым, наших обычаев не знать не дано… Не знаете вы, что первое дело, чему славянина с детства учат, так это память возвращать.
Он прокашлялся, делая вид, что вспоминает.
— Перво-наперво берешь кувшин. Квасу туда наливаешь…
— Трех тараканов, — добавил Избор, всем видом своим показывая, что готов услужить сильным и могучим мира сего.
— Да… Второго хорошо бы раздавить между средним и указательным…
Он поглядывал на магов, но лица у тех остались непроницаемыми.
— Про пол кружки муравьев не забудь, — напомнил Исин.