— Это ты правильно решил, — одобрил его воевода, мельком глянувший на мелко дрожащие ноги сотника.
— Ковер! — крикнул Муря. — Ковер захватите!
Воеводе было не до ковра.
— Нечего на чужое рот разевать… Тем более вон и хозяева летят.
Избор озабоченно смотрел как еще несколько ковров спешат им наперерез, но в его озабоченности оказалась изрядная доля самоуверенности. Он ощущал себя воеводой, у которого в засаде сидит никак не меньше двух сотен воинов. И вот прямо сейчас полные сил и боевого задора мордовороты выскочат оттуда и начнут крушить врагов вдоль и вширь. Он оглянулся и увидел ухмыляющегося Гаврилу. Воевода и сам ухмыльнулся в ответ, представив, что сейчас тут начнется, когда Гаврила пустит в дело свой кулак.
— Гаврила! Давай!
Он взмахнул рукой, но из засады никто не выскочил. Масленников сквозь дырку в кулаке продолжал смотреть на врагов и беззвучно шевелить губами.
— Рано! — обронил он. — Далеко слишком.
На коврах, между тем, так не считали. Там уже поднимали луки. Фигурки лучников застыли прицеливаясь
— Давай! — заорал воевода. — Чего ждешь?
Казалось его первыми услышали на коврах. Луки там разогнулись и плюнули стрелами.
— В тучу уходи, — тотчас взревел воевода. Он лучше других понимал какую цель они сейчас представляют. — В тучу! Быстро!
Муря послушался мгновенно. Ковер рывком поднялся вверх и простор вокруг сменился сумраком. От толчка Избор не удержался, сел на ковер, а тот не останавливаясь поднимался все выше и выше. Туман становился плотнее — уж и рук не было видно и чтобы успеть совершить задуманное воевода перекатился поближе к колдуну и ухватил того за воротник.
— Ты чего молчал старый козел? Пальцем пошевелить не мог?
Вся злоба, что душила воеводу прилила к рукам и к губам.
— Не мог, — просипел колдун. — Тебя, дурня, пожалел.
Лицо его стало багровым и Избор коротко выругавшись ослабил хватку.
— Примени я…. колдовство…. они бы о нас… узнали.
Избор вспомнил каким бессильным сделало его единственное слово колдуна, и это разжало его пальцы. Колдун, хватая воздух повалился на ковер, как в воду, и пропал из виду.
— А так чего, не узнают? — спросил Избор.
Исин, подползший поближе увидел, как Муря крутит головой. Он морщась, но уже спокойно, прохрипел:
— Воины узнали — это еще пол беды. А вот если б маги ихние узнали, то нам прямо тут конец бы пришел. Летать-то вы еще не научились…
— Чш-ш-ш-ш, — прошептал Гаврила. — Тихо…
В покое их не оставили. Ковры закружили внутри облака, стараясь отыскать их в этом киселе. Да где там…
В этом мареве каждый видел только себя, да и то… Исин поднес к лицу ладонь с растопыренными пальцами, согнул их на всякий случай, чтобы убедиться, что это не чья-нибудь чужая рука, а его собственная и медленно протянул руку вперед. Рука не успела разогнуться, как там, где только что была ладонь стало темное расплывчатое пятно.
«Тут их найдешь, если только столкнешься», — подумал он. — «Никогда им нас тут не найти…»
В шаге от себя он увидел размытую фигуру, что сгорбившись сидела, вслушиваясь в тишину.
«Гаврила?» — подумал хазарин, но тут она Изборовым голосом сказала:
— Найти их надо. Если их отпустим, то узнают гады….
Гаврила промолчал, видимо соглашаясь и Избор скомандовал невидимому колдуну: