— Сами разнюнились… «Сирота, сирота…. До дому доведем… Сопли вытрем…». А он нож в спину с поворотом, — отозвался Избор, кусая губы. Обида была черна и жгла сердце, словно кузнечный уголь. Добро бы богатырь, умный, хитрый, коварный, а то… Мальчишка.
— Предатель, — сказал, как плюнул Исин и посмотрел на молча сидевшего рядом Гаврилу, рассчитывая, что тот добавит что-нибудь покрепче…
— Предают свои, — сказал тот. — А он чужой… Яблочко от яблони. Неужто к вам память еще не вернулась? На второго-то посмотрите.
Избор с трудом оторвав глаза от мальчишки посмотрел на второго всадника. Ненависть туманила разум и он никак не мог сосредоточиться. Стук копыт, что доносился с блюда толчками гнал в голову кровь и гнев.
— Отец! — Донеслось издалека. — Отец! Далеко еще?
Исин наклонился, но не к блюду, а к Масленникову, который явно видел больше других.
— Отец?
— Это же барон… Помните… Ну, лисицемордый… Чуть нас в Булгаре, в прошлом году, не угробил…
Злясь их короткой памяти он щелкал пальцами, подстегивая их воображение.
Сераслан, про которого впопыхах все забыли, сказал:
— Я что-то не все понимаю…
Объяснять все то, что случилось, значило бередить старую рану.
— Нам понятливых и без тебя хватает, — осадил его Гаврила. Сераслан нахмурился и Масленников смягчился.
— Спасибо тебе за помощь, волхв, только тут дороги наши разойдутся. Езжай куда ехал и скажи Белояну, что «Паучью лапку» у нас украли, но что мы живы не будем, ели ее не вернем.
Сераслан насупясь смотрел на него и Гаврила вдруг совсем непохоже на себя, мягко как-то спросил.
— Ну, сам подумай, куда мы тебя с телегой на ковер возьмем?
— Это на какой такой ковер? — спросил Муря и без улыбки прищурился.
— На твой, конечно.
В голосе Гаврилы не было ни капли сомнения, что все обстоит так, как он говорит.
— Или ты сюда пешком пришел?
Колдун непроизвольно бросил взгляд в кусты, Исин побежал туда и с радостным криком вытащил край летающего чуда.
— Я тебя знаю. Ты пешком не ходишь, — удовлетворенно сказал Масленников. Он наклонился, ища взгляда колдуна.
— Пойдешь с нами?
Муря не отвел взгляда. Он раздумывая смотрел на богатыря и Гаврила представил, как в это старой, полулысой голове взвешиваются возможности их и остроголовых.
— Нет! — наконец сказал колдун. — Я налегке нынче, да и колдовство мое они «Паучьей лапкой» перешибут… Не с руки мне туда влезать.
— Пойдем!
— Нет, — уже твердо сказал Муря. — Второй головы в запасе нет.
— А талисман?
— Безголовому и талисман не нужен. Довезти — довезу, а там уж сами.
Гаврила чуть разочарованно вздохнул: