— Если вернусь — второй поищем. А то и третий. Открой шлюз. Я быстро…
Ритмичный стук, с которым из шлюза откачивался воздух, становился все тише, и, наконец, пропал вовсе. Федосей слышал его как стук метронома, вычитающего секунду за секундой из его жизни. Вселенная вновь распахнулась перед ним и бомба в сравнении с ней показалась какой-то… Несолидной что ли. Ему захотелось наподдать ей ногой, словно мальчишке по мячу, но он сдержался. Испытывать судьбу в этом положении не хотелось. Так и не выйдя из шлюза, он вытянул наружу руку и сильно толкнул бомбу вниз подальше от корабля…
После этого они перебрали все баллоны на складе и обшарили все углы.
Если б они что-нибудь нашли, признался Деготь, ему спалось бы гораздо спокойнее, но они не нашли ничего.
… Алексей Григорьевич Чердынцев сидел в облаке ледеринового запаха, положив ладонь на стол. Между ладонью и столешницей лежал, холодил руку наградной браунинг, полученный за Перекоп. Так он сидел уже минут десять и раздумывал написать посмертную записку, оправдаться, или застрелиться просто так, без затей. Только этот нерешенный вопрос держал его на этом свете. Так и так стреляться придется. Дело поворачивалось таким образом, что выходило по всему, что он пособник врагов. Прошляпил, профукал…
К земле тянуло ощущение вины за свершившееся. Если бы не потеря бдительности… И он понимал, что сетования «кто ж знал» и «документы были в порядке» никого не утешат. Революционной бдительности никто не отменял, а он сплоховал. Сплоховал!!! Не разглядел у себя под носом классового врага!
В дверь постучали.
— Войдите….
Вошел молодой человек с цепким профессиональным взглядом, от которого холодело внутри.
— Добрый день. Младший сержант ОГПУ Лев Разгон.
Гость достал удостоверение и, не выпуская из рук, раскрыл.
«Вот и все» — подумал завкадрами.
— Хочу поговорить с вами о сотрудниках спецплощадки. Сколько людей вы приняли на работу за последние три месяца?
Кадровик посмотрел на удостоверение и кивнул.
— Присаживайтесь товарищ Разгон. Вину свою признаю полностью. Проглядел.
— Пока о вашей вине разговора нет. Отвечайте на поставленный вопрос.
— Слушаюсь… Коллектив спецплощадки стабилен. Принято всего шесть человек.
— Список, пожалуйста.
На десяток секунд задумавшись, кадровик написал список из шести фамилий и положил его перед чекистом.
Сержант пробежал список одним взглядом, но на одной фамилии задержался, даже наклонился над столом. Воспользовавшись этим, Алексей Григорьевич стянул браунинг со стола. Если что — так сразу тут и прямо сейчас…
— Тут все верно записано? Апполинарий Петрович? — спросил чекист. Он закусил губу и зажмурился, словно мелькнувшая мысль могла ускользнуть со взглядом или со словом.
В голове всплыла ориентировка по отделу о белом гипнотизере фантастической силы. Говорили о нем так, что впору принять его как одну из легенд, но у них в отделе привыкли иметь дело с легендами. Приучил их товарищ Бокий.
— Ну да…
— Где он?
Чекист подобрался. Вскочил и деловито одернул френч.
— На работе, наверное… В буфете.
— В буфете!
Чекист не сказал это и не произнес — воскликнул! Или нет. Даже ахнул. Он уже представил, как вражья рука сыпет ядовитый порошок в котел с гречневой кашей…
— Как вы допустили!
— По направлению, — сказал кадровик. — Как положено… В соответствии с указанием.