Полковник посмотрел каждому в глаза. Ему не надо было угадывать, что они чувствуют. Он сам чувствовал то же самое. Все, кто тут стоял, были первыми, и им предстояло сделать то, что до них раньше никто не делал. И что хуже всего, никто не мог сказать, выполнимо ли дело, за которое им пришлось взяться, в принципе. Полковник знал это, но сказал совсем другое.
– То, что нам предстоит, не сложнее, чем подойти на лодке к плоту. Садитесь на пустоциклы, рулите, и они везут вас к русским. Закладываем взрывчатку – и обратно. Нас там никто не ждет. Большевики даже не представляют, что такое возможно, так что сложностей быть не должно. Все ясно?
Никто слова не сказал. Только кивнули разом.
– Шлемы закрепить. Проверить пустоциклы…
Он лично проверил герметичность и каждого хлопнул по шлему и только после этого повернул рукоять запорного механизма шлюза.
– По коням, ковбои!
Они этого не услышали, но полковнику хотелось сказать это, и он сказал.
Крыша над головами начала расходиться. Выходя в пустоту, воздух взвихрил пыль и мелкий мусор, непонятно откуда появившийся в отсеке. Из щели над ними полился поток бело-голубого света. Только это была голубизна не неба, а воды. Над головами катил невидимые волны Атлантический океан. Полковник первым оседлал свой ящик и в пустоте, не имевшей ни верха, ни низа, взмахнул рукой, задавая направление.
Орбита Земли. Станция «Святая Русь»
Июнь 1930 года
… Иллюзий насчет того, что большевики смирятся с потерей станции, ни у кого не было, поэтому наблюдение «за небом» велось круглосуточно. Большевикам их самонадеянность стоила станции, и никто из героев Белого движения не хотел оказаться на их месте. Так что один из офицеров с двенадцатикратным биноклем постоянно наблюдал за окрестностями «Святой Руси» и вовремя обнаружил незваных гостей..
Князь смотрел на далекие черточки, пока те не обрели объемность. В предощущении надвигающихся событий у наблюдательного колпака собрались почти все, но внутрь стеклянного колпака попасть смогли только трое. Остальные висели ниже и слушали тех, кто видел.
– Большевики?
Князь отвечать не торопился – рассматривал ракеты.
– Не знаю… Не похожи. Что-то необычное.
Из открытой двери донеслось далекое, но с каждым мгновением приближающееся:
– Господа! Господа! Пропустите!
Владимир Валентинович, растолкав кого можно, последним взлетел под стеклянный купол.
– Где?
Князь махнул рукой. Профессор повернулся. Земля летела где-то над головой, и в голубом свете родной планеты черно-красные ракеты смотрелись чужеродными вкраплениями.
– А-а-а-а-а! Понятно… Это скорее всего американцы.
– Почему они? Почему не англичане?
– Англичан мы еще не трогали… А американцы нам уже поверили… Не поляки же это в конце-то концов?!
Станция догоняла плывущие в пустоте ракеты – те двигались медленнее её.
– Мы их нагоним минут через сорок.
– Не жду я ничего хорошего от этих ракет, – озабоченно сказал князь. – Как бы они…
Ракета окуталась облаком белого пара, очень быстро растворившегося в пространстве.
– Они что-то выбросили, – озабоченно сказал князь. Он повертел бинокль, раздраженно мыча что-то неразборчивое. – Ящики! Они выбросили ящики!
Профессор вырвал у князя бинокль.
– Ящики?
– Там люди на них… – подтвердил через секунду правоту князя зоркоглазый Еремеенко.