— Это не вопрос, — прервал его Голос. Теперь в нём прорезалось что-то человеческое.
— Тень пропала, — повторил Гаврила, словно разбегался перед прыжком со скалы. — Сказали, что найду её в замке Ко…
— И это не вопрос.
— Укажи дорогу!
Гаврила почувствовал неодолимое желание встать на колени, но сдержался и даже расправил плечи пошире.
— А-а-а-а-а! — Наконец-то сообразил Голос. — Замок Ко! Скверное место для смертного.
Гаврила кашлянул, прерывая его.
— Что делать? Нужда заставляет… Ты скажи, если знаешь…
— Да-а-а-а-а, — протянул Голос, и в груди у Гаврилы сжалась душа. Ему на мгновение показалось, что всё это было обманом — и разговор у Гольша, и дорога до Киева.
— Он существует?
— Да.
Голос вернул ему жизнь.
— Если время не стёрло его с лица земли, то существует. Язвы зарастают медленно. А эта — из самых больших.
Гаврила почувствовал, как холодный комок, в который после встречи с Митриданом на реке превратилась его душа, дрогнул и начал оттаивать.
— Где, — выдохнул он, и тут же испугавшись пришедшей мысли, переспросил, — Или это тайна?
— Зло не любит тайн. Зло — оно на виду.
Истина лежала рядом. Оставалось только руку протянуть. Гаврила сглотнул.
— Где? — уже твёрдо спросил он. Бог там был или не Бог, теперь, когда они были один на один, это не имело значения.
— Это не близко, но и не на другом конце света.
В торжественном голосе скользнула насмешка существа неизмеримо более… Нет. Не сильного. Более могущественного! Всесильного! Всемогущего!
Масленников наклонился вперёд.
— Выйдешь из святилища и мимо левого храма пойдёшь к кипарисовой роще. Там, через полдня пути выйдешь к озеру. К вечеру…
Журавлевец дёрнулся повернуться, но сдержался. От удивления он даже решился перебить Голос.
— Погоди, погоди… Какая роща? Какое озеро? Тут песок. Пустыня.
— Там роща.
Гаврила истово замотал головой.
— Я только что был там.
Он вспомнил жару, сухой, высушенный не одним столетием жары песок.
— Там песок и жара.
— Там зелёный лес и пахнет маслом и смолой.