— Мне нужна тень, — тоскливо сказал он и опустил голову. — Моя тень…
Старик покачал головой.
— Похоже, что ты сам не знаешь что тебе нужно. Боги привели тебя сюда, чтоб ты познал покой и отдохновение.
Мысль Гаврилы нырнула в такое спокойное недавнее прошлое. Перед глазами как живые встали избяные стены, соха, оставленная им на пашне, но мысль тут же вильнула хвостом и перед Гавриловыми глазами встала череда заострённых кольев, мелькнул запах свежеоструганого дерева. Он сразу взбодрился.
— Познаю я отдохновение, на колу у князя сидючи, — отозвался Гаврила. — Вам-то хорошо у своих богов под боком, а мне ещё и тень найти и на родину возвращаться. Мне умные люди сказали, что твои Боги могут мне совет дать — указать дорогу к замку.
— А что ж, те умные люди тебе сами не помогли?
— Не смогли. Есть, оказывается вокруг нас вещи, о которых не знает никто…
— Люди эти могут не знать, а вот Боги знают всё, — убеждённо возразил старик. — Иначе, какие же они Боги?
— Твои слова утешение для меня.
Несколько мгновений старик прикидывал что-то.
— Боги могут помочь…
— Я готов заплатить за помощь.
— Иди к оракулу и положи всё, что имеешь на алтарь, и, может быть, боги откликнутся.
Гаврила бросил под ноги жрецу золотую блямбу. Тот не обратил на неё внимания — видно не в диковину такое тут было. Тогда, присев на корточки Масленников переломил несколько мягких прутьев с каплями на концах и сунул за пазуху. Богам и так доставалось изрядно, так что такой малостью они могли с ним поделиться. Глядя, как кусочки золота пропадают за отворотом волчовки, старик напомнил:
— Здесь всё принадлежит богам.
Масленников не смутился.
— Неужели им этого мало? За один-то ответ?
— Боги не берут «много» или «мало». Они берут всё.
— Вот пусть это «всё» и берут. А это «чуть-чуть» возьму я…
Слиток за эту ночь так оттянул ему руку, что ничуть не жалея о том, что с золотом придётся расстаться, Гаврила пошёл туда, где огни горели ярче всего. Золота жалко не было. Пока оно не стало монетами или украшениями, ценность его в глазах Гаврилы была маленькой. Подумаешь — тяжёлая, неудобная чушка, которая не только от стрелы и меча не защитит, но, вдобавок, ещё и идти мешает.
Он оглянулся, словно спрашивал верно ли идёт, и старик кивнул — верно. Миновав с десяток каменных столбов, украшенных грубой резьбой. И железными державками для факелов он вышел к алтарю.
Святилище оказалось каменной плитой, на которой кто-то, выбил несколько извилистых линий. Разбираться Гаврила не стал — просто кинул на плиту свой дар богам.
Он не знал, что должно произойти, но сразу понял, что дар принят, когда ощутил на себе чужой взгляд. Не человеческий. Во взгляде не было ни злобы, ни любопытства, но он проникал в душу, словно не пустота смотрела на него, а какой-то великан, может быть один из тех, кто сидел при входе.
Масленников не успел додумать мысль до конца, как над головой загудело. Гаврила почувствовал, как сквозь него пронёсся ветер и задержался в груди, оставив там лёгкую дрожь.
— Кто ты, смертный?
Глава 35
Голос шёл откуда-то сзади, из темноты.
— Спрашивай! — пророкотал голос. Он был таким сильным, что Масленников подумал, что тот обращается к кому-то другому. К кому-то более сильному, более смелому. На всякий случай Масленников оглянулся, проверить. Говорили явно с ним — никого другого тут не было. Далёкий старик продолжал неподвижно стоять, глядя на него.
«Это ж Бог! — подумал Гаврила. — Он ведь знает всё!» Мог ли он подумать, что он встанет перед Богом и…
— Тень… — выдавил из себя Гаврила, облизав ставшими сухими губы. — Тень пропала…