Михаил очистил срез от земли. Получилось не очень — смола уже натекла из пор. Но можно понять, что под слоем грязи — идеальная полированная поверхность. Дерево оказалось срезано одномоментно. А на Земле, наверно, на месте их участка торчат десятиметровые пни в два обхвата. Товарищ тоже погладил срез.
— Ну, что? Передохнули? Продолжим? — Михаил размял пальцы.
— Угу. Только валить лучше вдоль крыши. Если попробуем сделать также, то стену разворотит, там же склон.
Вождь и командир кивнул — он сам думал так же. По отработанной технологии завалили и этого монстра. Хотя, он ни в какое сравнение не идёт с первым — раза в два тоньше. Даже упираться не пришлось, хватило рывка. Правда, мусора навалило не меньше. Но в этот раз парни предохранились — надели капюшоны. Михаил ещё и обмотал голову полотенцем — мало ли какая гадость… Так его и застали девушки, вернувшиеся со скалы: в куртке цвета хаки, в капюшоне, и с тюрбаном из большого ярко-красного полотенца.
— Ты что? Это что? Это моё?! — Ольга накинулась на мужа с хворостиной, которой по дороге сшибала траву и листья.
— Оля! Опять?!
Михаил сбежал от неё под крышу — там хоть размахнуться нельзя.
— Я ж почти инвалид уже! — Орал он оттуда. — Если бы не разбила мне вчера голову, то я бы не боялся падения шишек. Между прочим, сегодня опять досталось по голове.
— Так ты сам нацепил эту штуку.
— Не-е-е. Это без вас было. Мне на голову шишка с дерева упала. Вот такая.
Михаил показал чуть меньше своей головы.
— Ох, горе ты моё! Сам будешь полотенце от смолы чистить. Хоть бы под капюшон спрятал.
— Дык! Нэ лызит.
— Тьфу, клоун. Чтоб почистил.
— Почищу. Нам бы перекусить. Сделаешь?
— Могли бы и сами.
— Ну, мы заняты были. Работали. С риском для жизни даже.
— Ладно, я сейчас.
На обед снова уже поднадоевшая говядина. Все вяло ковырялись вилками в тарелках.
— Оль, может котлетками, а? Надоело уже выуживать прожилки из зубов.
— Ладно. В следующий раз сделаю. Мясорубку сам крутить будешь.
— А, это завсегда пожалуйста.
После обеда приступили к ремонту крыши. Со стороны кухни получилось быстро. Удлинили толстыми досками сломанные слеги, наколотили досок и пришили обратно более-менее выпрямленное железо. Другое дело — крыша навеса. Работать гвоздодёром с приставной лестницы на высоте больше четырёх метров — тот ещё цирковой номер. Выдернуть плахи так и не получилось. Они ломались в месте крепления, но гвозди сидели намертво. Когда треснула первая доска, Михаил присвистнул:
— Да это не гвозди, а монстры какие-то! Мы их не выдернули, а только скрутили.
Мужчина с удивлением смотрел на закрученный спиралью кованый гвоздь — квадратный в сечении и толщиной с мизинец. Получится ли выдернуть его — большой вопрос. Михаил подёргал гвоздодёром и отстал от железки. Он уже придумал, как сделать, чтобы не мешало. Надо было просто положить новые плахи немного выше, пусть опираются на этих монстров. А приколотить чем-нибудь мелким, лишь бы не убегали. Только сначала надо выправить пару столбов, которые накренились при падении дерева.
Два часа на укрепление столбов: каждый надо полить вокруг, чтобы земля размокла, и проколотить тяжёлой бабкой. Её соорудили из двухметрового брёвнышка, приколотив поперечную рукоятку. Уже к вечеру закончили пришивать последний выпрямленный лист железа. Для небольшого оставшегося места удалось найти подходящий кусок из запасов.
Михаил с облегчением поставил ящик с инструментами на верстак.
— Фух! Неужто со строчными делами закончили? Хорошо!
Он потянулся.
— Ты про незаконченную засеку не забыл? — Напомнил Андрей.