Михаил тяжело сел на расправленный диван, стягивая штаны. Жена уже лежала у стены и, подперев голову рукой, смотрела на него. Мужчина лёг и распрямился, разглядывая в полутьме доски потолка. В голове, несмотря на выпитое, не было тумана. Образовалась кристальная чистота мыслей.
— С Андреем нехорошо получилось, — вздохнул он. — С должностью командира и замполита я пошутить хотел. Он тоже, вроде, шутил, инициировав выборы. А получилось… Чего Ира так Андрея кинула?
— Не Андрея кинула, а тебя поддержала… — Ольга лежала на плече мужа и перебирала волоски у него на груди.
— Чего ей только в голову ударило…
Михаил постепенно проваливался в сон.
— Может, в голову. А может, в другое место. — Ухмыльнулась жена.
— Чего?!
Сон как рукой смахнуло. Михаил дёрнулся встать, но жена надавила на грудь, успокаивая.
— Лежи, спи. Всё идёт свои путём. Не только у вас, мужиков, есть планы. У нас тоже. И основной — чтобы у детей было будущее. Чтобы наше племя не выродилось. Чем больше разнообразие, теми лучше. А значит, не должен пропасть ни один ген. Будем пробовать все варианты.
— Я всякое от тебя слышал. Но чтобы такое… Где твоя ревность?
— А она никуда не делась. Это суровая необходимость. Ты сильно каравай-то не разевай. Заделаешь ребёнка, и на этом всё.
— Подожди… Но тогда и ты…
— Да, — притворно вздохнула Ольга. — Придётся пойти на измену.
Михаил возмущённо открыл рот, но в горло попала слюна, он закашлялся. Кашлял долго и натужно. Уже перевернулся и встал на четвереньки, но кашель не проходил. Михаил начал хрипеть и задыхаться. Наконец, Ольга поняла, что ситуация критическая. Долго хлопала мужа по спине. Кашель всё-таки заглох, и мужчина плюхнулся на подушку.
— Фух! Чуть не сдох от таких разговоров. Завтра договорим. С этим надо переспать.
Прикрыл глаза и старательно засопел. Через несколько минут дневная усталость и выпитое пересилили нервное возбуждение, и Михаил уснул по-настоящему. Ольга тоже прикорнула у него на плече.
Глава 10
Ещё не рыбалка
Кто в каком порядке засыпал, осталось неизвестным. Зато первым поднялся хозяин дома. Всегда у него такая ерунда получалась — чем крепче примет на грудь, тем меньше спит. Ещё не уполз утренний туман, когда Михаил спросонья вышел на крыльцо. Только кожаную куртку накинул. Тряпочные тапочки тут же вымокли насквозь. Матюгнувшись, мужчина вернулся в дом. Про морось и туман он подумал, а о росе забыл.
Вернулся уже экипированным по полной программе: мокрые ноги быстро вправляют мозги насчёт безопасности жизни в дикой природе. Вернулся, посмотрел на остатки вчерашнего застолья, и пошёл домой. Снова вернулся, на этот раз вооружившись сухими тряпками. Не только трава — стол и лавки тоже покрылись жирно блестевшим слоем росы. Заодно вынес бутыль воды — вчерашние посиделки давали знать.
Мужчина проверил кольца, которые они вчера наделали с запасом. Это оказался основной стандартизированный элемент конструкции, вот и наштамповали. Кожаная стяжка снова размокла и плохо держала. Надо костёр разводить, до которого дело вчера так и не дошло. Ну, и ладно. Всё равно хотел погреться. А то туман пробирает до костей.
Огонь разгорался плохо, и костёр вышел на рабочую температуру тогда, когда уже, в принципе, не требовался. Туман к этому времени рассосался. Воздух тоже прогрелся — Михаил даже снял куртку.
Зато дела спорились — мужчина почти закончил придуманную им крышку-ловушку. Он никогда не видел верши вживую, но принцип действия понимал, а моделировать в уме трёхмерные объекты мог с детства. Когда учительница математики, преподававшая им в том числе и стереометрию, призналась, что самое сложное в этом курсе — представить объёмные объекты, подросток просто не поверил. Уже в глубоко зрелом возрасте поработал с 3DMax'ом, и его поразило, насколько это похоже на его собственное внутреннее зрение.
Обдумывая конструкцию, он представлял, что прутья-усики составляют воронку. Рыба проходит сквозь воронку и попадает в ловушку, раздвигая прутики. Обратно она выбраться не может — изнутри прутья не раздвинуть. Если взять два кольца одинакового диаметра, поставить их параллельно, привязывать каждый хлыст снаружи одного кольца и внутри другого… Должно получиться.
Реальность отличалась от моделирования не в лучшую сторону. Ремешки затягивались плохо, прутья скользили, конструкция кособочилась. На пятом пруте Михаил понял, что привязывать надо не подряд, а с противоположных сторон. Четыре радиальных ветки сразу стабилизировали систему. Теперь оставалось только поделить круг на восемь, а потом — на шестнадцать частей. Более мелко не получалось — усы ловушки слишком плотно сходились в центре, дополнительные веточки не влезали. В то же время по периметру получалось расстояние чуть ли не в ладонь шириной. Михаил поставил конструкцию сушиться, чтобы придать ей твёрдость. А сам медитировал на неё, пытаясь совместить несовместимое. Так его и застала женская половина племени: лежащего грудью на столе и смотрящего на пламя.
— О чём задумался, детина?
Ольга хлопнула мужа промеж лопаток. Можно было бы гораздо ниже, если бы не Ира. Из-за неё как раз и пришлось выползать на улицу. Сидели спокойно, чаи гоняли. Нет же, захотелось молодухе посмотреть, где её Мишенька. Только, что бы Ольга ни говорила ей или мужу, но отдавать его, даже временно, не хотелось. Поэтому в голове созрел коварный план — не оставлять их одних. Всё-таки Ира почти на двадцать лет младше. Хоть Сапегин тюня-тюней, но возьмёт ведь его девка свежестью молодого тела.
Собрались одновременно. Причём каждая вышла под одним и тем же предлогом — проверить шкуры.
Михаил очнулся от толчка.
— А? Что?
— О чём думаешь, говорю.