Михаил вытащил трезубец и рванул в сторону второй точки. Пока Андрей перекатывал вершу метров на пять от воды, пока развязывал крышку и вытрясал добычу, командир подтянул ловушку к берегу. Полностью вытаскивать не стал — пока рыба под водой, то брыкается в полсилы. Махнул другу. Мол, не спеши. Проколол всех, стараясь попасть в голову. Задумка не удалась, но потыкал знатно. Пока Андрей дошёл до места, рыба совсем прекратила дёргаться, истекая бледно-розовой кровью. Товарищи перетащили ловушку подальше и отправились на место третьего вброса. Там тоже уже начались первые всплески.
Когда обошли с тачкой и собрали улов со всех трёх мест, получилось две трети объёма. Возможно, во второй раз будет перебор, а может, наоборот — выловят меньше. В любом случае решили, что стоит попробовать ещё раз. И по справедливости к тому же. А то один лазил в ледяную воду, а второй прохлаждался… э-э-э… грелся на берегу.
Обновили приманку внутри ловушек. Теперь полез Андрей.
— Ты иди ровно по центру мути, там уже разведано. Как только ступеньку нащупаешь — сразу на шаг назад…
— Да видел я, как ты делал. — Андрей оборвал товарища, иначе тот ещё полчаса поучал бы.
Второй заход вышел длиннее по времени. То ли рыбу вспугнули, то ли самые голодные попались ещё в первый раз. Верши активно зашевелились только часа через два. По отработанной технологии вытащили, закололи и вывалили улов в тачку. Горка не получилась, но вровень с краями вышло. Впрочем, по прикидкам, второй улов не уступал первому. Просто стенки тачки очень сильно наклонены, половина объёма получается гораздо выше середины по высоте.
— Думаю, — заметил Михаил. — Что завтра ещё получится что-нибудь выловить дважды, а потом придётся оставлять на весь день.
— Согласен, — Андрей зевнул, разгоняя кровь. — Но это завтра. А сейчас давай домой уже.
Верши оставили в кустах: и звери не утащат, и просохнут на ветерке. Без двухметровых корзин ехать получалось гораздо удобнее, хотя улов сильно тянул руки. Сменяя друг друга за рукоятями тачки, шли и уже без стеснения распевали всё подряд — лишь бы на рыбацкую тему.
Доползли до дома. Солнце клонилось к горизонту, заниматься потрошением на ночь глядя не хотелось, потому выгрузили улов в бочку. Заняли ту, что стояла под водостоком. Другой тары подходящего размера уже не было. Залили рыбу водой и оставили до завтра. Пусть девушки развлекаются. Мужское дело — притащить добычу, а разделать её и приготовить — занятие для жён. С этой лентяйской мыслью разбежались после ужина по своим комнатам.
Второй день рыбалки пошёл по накатанной. Мужики поручили девушкам, как золушкам, кучу дел и с утра укатили на озеро. Верши лежали на месте. Да кому они сдались? Снова разыграли очерёдность заплывов, потом сами сели с удочками. Ещё вчера парни приметили скалистый мысок, нависающий над чистой водой. Оставалось приспособить к толстой вичке кусок капронового шнура и загнуть крючком самый тонкий гвоздь. Гвозди согнули дома за пять минут, шнур взяли с собой, а ветку подобрали уже здесь.
— Подожди, — остановил Андрей, когда уже ступили на мыс. — Про червяков забыли.
Оба знали рыболовное занятие только в теории. Михаил, правда, в возрасте начальной школы ходил с дядькой на рыбалку. Занятие ему не понравилось: сидишь целый день, смотришь на поплавок, потом вытаскиваешь, и всё по новой. Сверху жарит, снизу мокро, ветер противный продувает. А ещё дядька использовал не дождевых червяков, которых каждый мальчишка не раз выкапывал, а мерзких белых полупрозрачных, с чёрными точками головок. Маленького Мишу чуть не стошнило, когда он увидел, как они шевелятся в банке. Дядя Ваня пытался сагитировать его, чтобы он сам насадил червяка, но Миша не смог преодолеть брезгливость. К тому же, вечером мальчик слёг с температурой и проболел три дня. После этого он никогда не соглашался идти с кем-нибудь на рыбалку — очень уж нехорошие ассоциации остались после первого же опыта.
Михаил разогнулся и покрутил поясницу. Так как про лопату они не подумали, то ковыряли землю ножами, согнувшись в три погибели.
— Фух… Я тут вспомнил…
— Да?…
Андрей тоже решил размять спину.
— Поплавки, — продолжил командир.
— Что поплавки?
— Зачем-то ведь они нужны. Всегда удочки показаны с поплавками. Как думаешь — что они делают?
— Наверно, чтобы лучше видеть, как клюёт. Они же яркие.
— Наверно… Надо из чего-нибудь их сделать и попробовать… О! Нашёл!
Михаил вытащил червяка и попробовал насадить его на крючок. Червяк был большой и толстый, но очень склизкий, постоянно выскальзывал из пальцев. Вертелся, не давая себя укокошить. Даже умудрился соскочить с крючка, на который его уже почти насадил мужчина. Михаил в сердцах плюнул и пошёл мыть руки.
— Червяки, червяки… Что ты пристал с червяками?
— Положено червяков насаживать.
— У нас мясо есть, на которое прекрасно ловится. Если в ловушку залезли, то и на крючок насадятся.
— Думаешь, получится?
— Попробуем. — Пожал плечами Михаил.
Он насадил кусочек полусырого мяса на крючок, к самой петельке — пущай поглубже заглотит. Привстал и по плавной дуге закинул в воду. Крючок медленно утонул, потом его потащило к самому берегу, на мелководье. Несмотря на двухметровое удилище крючок с наживкой остановился только у самых камней. Мужчина закидывал раз за разом, история повторялась без изменений.
— Кажется, я понял, зачем поплавок. Он удерживает всё это далеко от рыбака, не даёт приблизиться. Пойду, поищу сухую ветку.