Михаил что-то скоблил ножом на столе.
— Садись, товарищ политрук, карту вот рисую. Помогай.
Он показал на столешницу, испещрённую «чертами и резами».
— А почему я политрук? — Андрей сел напротив и попытался рассмотреть, что там накарябал друг.
— Потому что я — командир.
— Это по какому праву?
— Самовыдвиженцы мы, — скромно пояснил Михаил.
— Та-а-а-к, это что-то новенькое. Я думал, что у нас демократия.
— Демократия, — кивнул товарищ. — В Союзе тоже была демократия. И в реввоенсоветах тоже.
— Так чего же…
— Ну, хочешь — проведём выборы. Каждый получит по два голоса — свой и жены. Это что-то изменит?
— А давай! Просто ради справедливости. А то выискался самовыдвиженец, понимаешь ли. — Визгливым пьяным басом закончил Андрей. Таким знакомым ещё из девяностых.
— Голосование открытое или тайное?
— А чего стесняться?
— Ну-да, ну-да… — Пробормотал Михаил. — Первобытный коммунизм, бессмысленный и беспощадный… Так, товарищи бойцы! Слухай сюды!
Он встал и, наклонившись над столом-трибуной, толкнул речь перед офигевающими девушками. Их шок немного смягчало уже употреблённое за компанию «шило». Пройдя по текущему положению, Михаил вкратце обрисовал планы: как на будущую пятилетку, так и непосредственно на ближайшее время.
— А теперь слово предоставляется будущему заместителю… Хотя, я спешу. Сейчас Андрюха толкнёт речуху, и мы будем выбирать командира.
Михаила уже немного вело, он налил товарищу стопку:
— Вот, держи. И начинай.
Речь Андрея лилась гораздо плавнее — это он всегда умел. Ведь не зря обучался на гуманитария. В принципе, пункты остались те же самые. Только вместо приземлённой пятилетки он разрисовал перспективы развития нового общества, которое они должны создать.
— Вот видишь, — Михаил подвёл итог речи товарища. — А ты сомневался, почему политрук. Ты мыслишь глобально. Политисски!
Поднятый указательный палец.
— А командир должен думать о приземлённом. О производстве… Или о войне… Так, товарищи бойцы… Кхм… Бойчихи… Не то. Ладно! Голосуем.
— Так уже, — пожала плечами жена.
Обе девушки за разговорами переместились на его сторону стола.
— Ирка? — Андрей нахмурился, не понимая.
— Он прав, Андрюша. Командир так глобально не мыслит, это дело политрука.
Андрей медленно взял бутылку, аккуратно накапал стопку, и резко опрокинул в рот.
— Фух! Обидно… Но согласен.
Обыденные движения дали ему время обдумать ситуацию. О вреде двоевластия. О значении замполита. О предательстве невесты. Вот это особенно обидно. Вроде сам ничем её не обидел…