— Блин! Как узнать, что продубилось до конца? Сапегин сказал, что нужно проверять, чтобы потемнело на всю глубину. А как? Резать, что ли?
— А если передержать? Будет хуже?
— Да кто его знает! Ладно, пусть ещё полежат. Пойдём, дрова сложим. Мы уже начали, да твой моего увёл… Блин, ну, я сказанула! Как про гомиков.
Ольга ухмыльнулась.
— Так, Оля, — под крышей Ира вернулась к предыдущей теме. — Что там Ми…ша заикался о твоих ночных разговорах?
Девушка не знала, можно ли при Ольге называть её мужа «Мишей» и стопорилась на этом месте.
— Да ладно! Не бери в голову. Бери в рот… Щютка!
Ирина закашлялась:
— Ну, и шуточки у тебя.
— Лучше скажи: Андрей он как? Хорош в постели?
— Так-так-так! Уж не решила ли ты в отместку отбить у меня жениха?
— Почему отбить? Так… Поменяться. А всё же — как он?
— Ну-у-у… По крайней мере, он опытнее тех двух одногодков, что были до него. Ты признаешься или нет?
— Не-а! Сама ещё не решила. То есть, для племени лучше, чтобы получилось как можно больше детей. Причём, от разных пар. А у нас комбинаций всего две.
— Четыре, — поправила Ира.
— Как это?
— Считай: ты и Миша, я и Андрей, потом ты и Андрей. И… Я и Миша.
Последний вариант Ира назвала с улыбкой до ушей.
— Брррр! — Ольга помотала головой. — Не путай меня. Вот есть вариант — как сейчас. И второй вариант — когда поменяемся.
— «Когда»? Значит, уже решила? — Решила надавить Ирина.
— Ничего я не решила! Но стало любопытно. А любопытство, оно сгубило…
— Кого?
— Кошку! Ты что, не слышала пословицу?
— Нет. Как-то мимо ушей проскочило.
— Любопытство сгубило кошку. — Процитировала Ольга. — Точно не слышала?
— Мы росли в разных концах страны. Конечно, поговорки тоже разные.
— Ну, и ладно. Но мы, женщины — те ещё кошки. Согласна?
— Наверно…
За странным разговором закончили с дровами и вернулись в дом. Больше особых занятий не было. Разве что ужин приготовить, но это можно позднее. Обе, не сговариваясь, подошли к серванту в поисках досуга. За стеклом хранилось самое большое богатство всех времён и народов — книги. Хозяева, пока не перешли на электронику, загромоздили весь сервант в два слоя. Ещё на полках по всему дому стояло. Всего получалось томов четыреста, если не больше — не считая журналов, сваленных в подвале. Потом как-то охладели, часть книг раздали, оставив только справочники с учебниками и самых любимых авторов. Былое богатство похудело раза в два, но по нынешним временам — всё лучше, чем ничего.
Ира провела пальцем по корешкам: Пешков, Белянин, Звягинцев, Устименко, Никитин, Олди, Перумов, Головачёв, Стругацкие. И ещё десятки имён. Поразительное разнообразие направлений фантастики. Иностранные стоят отдельно: Желязны, Азимов, Спрэг де Камп, Урсула ле Гуин. Эти явно изданы или в советское время, или сразу после него — настолько старые. Девушка вытащила красный томик в потёртой матерчатой обложке. Число «24» и надпись «Библиотека современной фантастики» говорили, что где-то есть ещё куча томов. Но на полке стояла только одна такая книжка. На передней обложке информации прибавилось, но немного — внутри круга стояли имена: Альфред Бестер и Гарри Гаррисон. Занятно, что нет названий произведений, как обычно делают. Ирина перевернула корочку. В нос пахнуло сладким запахом старых книг. Через несколько листов нашла почти выцветший штамп.