Марли!
Темные длинные волосы, пестрые кроссовки рядом на песке – ошибиться невозможно. Я сглотнул. Неужели что-то случилось?
Марли по-прежнему меня не замечала. Я снизил темп, чтобы не напугать ее, и медленно приблизился. Моя тень накрыла девушку, и она удивленно подняла голову. Я тут же заметил мокрые щеки и покрасневшие глаза.
– Все в порядке, Марли?
Она заморгала, словно увидела привидение. Затем провела ладонью по лицу и демонстративно отвернулась.
– Со мной все хорошо.
А судя по виду, наоборот. Уйти? Однако все во мне воспротивилось – нельзя оставлять ее одну в таком состоянии!
Я присел рядом на корточки.
– Могу я чем-нибудь помочь? Кому-то позвонить?
Рука сама потянулась к карману. Телефон я всегда ношу при себе, даже на пробежке.
– Просто оставь меня в покое. Усек? – сверкнула глазами Марли.
Я встал с поднятыми руками и отступил на пару шагов.
– Хорошо-хорошо.
Я рассматривал девушку. Она по-прежнему сидела, уставившись в землю. Лежащие на коленях пальцы чуть подрагивали.
– Слушай, а как ты отнесешься к тому, что я посижу тут неподалеку? Просто посижу, разговаривать не буду. Разве что ты потом сама захочешь.
Она пожала плечами, но не возразила. Я отмерил несколько больших шагов от нее и сел на песок. Ни в коем случае не хотелось быть назойливым, однако девушка выглядела такой одинокой. Такой погруженной в себя.
Довольно долго мы сидели молча. Единственным звуком было рокотание моря. А еще мое сердце, громко стучавшее в груди. Время от времени Марли шмыгала носом.
Я протянул ей носовой платок – они у меня тоже всегда при себе. Марли уставилась на него так, словно я предложил гранату. Потом протянула руку и сконфуженно пробормотала:
– Спасибо. – Высморкалась, продолжая смотреть в сторону моря, и наконец спросила, не глядя на меня: – Ты что здесь вообще делаешь?
– Мы с Блейком бегали трусцой, а потом я решил еще немного размяться. Я здесь часто бываю. Реджи обожает пляж.
Я указал рукой в сторону. Пес как раз бежал к нам вдоль берега.
Молчание.
В напряжении ожидая, скажет ли Марли еще что-нибудь, я зарылся ладонями в песок. В глубине, по сравнению с верхним, нагретым солнцем слоем, было прохладно.
– А что творится с Блейком? – внезапно произнесла Марли, и я повернул голову. На лице девушки застыл вопрос. – У него… проблемы с алкоголем?
Она сжала губы и обхватила руками колени – так крепко, что побелели костяшки пальцев. По-видимому, тема задевала ее за живое.
– Почти четыре года назад он получил серьезную спортивную травму, – медленно проговорил я. Особо распространяться не хотелось – Блейку не понравится. С другой стороны, Марли вроде бы искренне за него переживает. Она наконец подняла глаза – большие, круглые и все еще влажные.
Я вздохнул.
– Блейк был действительно хорошим футболистом. Получал стипендию и все прочее. И стал бы выдающимся, на уровне Национальной футбольной лиги США. Однако незадолго до окончания школы ситуация изменилась.
Я сглотнул ком в горле и отсутствующим взглядом посмотрел на море, в то время как пальцы чертили круги на песке. Вспомнился тот матч. Я тоже был на поле, когда раздался крик Блейка. Всякий раз по спине пробегали мурашки, стоило только об этом подумать.
– С тех пор Блейк так и не стал прежним. Он тяжело пережил случившееся. Мы старались не оставлять его одного наедине с бедой, но он нас, как правило, не слушал. Он не слушал вообще никого.