Рэн сплюнул в туманную землю у своих ног.
– Прекрасная идея. Жалко, что мы первыми до нее додумались.
– Факты говорят об обратном, – с умиротворенной улыбкой возразил Харуки.
Ёрисигэ мягко рассмеялся, и этот звук так сильно напомнил Цунэоки о Ёси, что пронзил болью его грудь.
Рэн посмотрел на юношу и добродушного кузнеца.
– Эти проклятые демоны крадут наши идеи, а у вас двоих хватает наглости шутить по этому поводу? – проворчал он, подойдя к руслу ручья и усмехнувшись сквозь гримасу боли. – Должно быть, это ведьма-мать Райдэна.
Цунэоки нахмурился.
– Возможно. – Неуверенность прозвучала в его голосе, потому что он вспомнил фигуру самурая той ночью в стенах крепости Акэти. На его броне красовался герб Хаттори. Но – как он делал это уже несколько дней – эту информацию Цунэоки вновь оставил при себе. По крайней мере, пока он не узнает об этом больше.
Любой дурак мог нацепить на себя нашивку с гербом, если бы это послужило его цели.
– Но чего ведьма хочет или надеется достичь, атакуя эти владения? – спросил Харуки, не обращая внимания на насмешку Рэна. Хотя он и выглядел безмятежным, будто его разум парил среди облаков, внимание Харуки всегда было прочно приковано к земле. Как и обычно, кузнец обладал сверхъестественной способностью замечать все и вся. Не только то, что мог заметить любой, но и то, что было скрыто от глаз и закопано поглубже. – Ее собственная семья сейчас у власти, – продолжил кузнец. – Зачем ей осаждать тех, кто верен клану Минамото?
– Это не ее семья. – Ёрисигэ снова хрустнул костяшками пальцев.
У Рэна дернулся левый глаз, и он покосился на юношу.
– Только ее сын. – На его лице отразилось отвращение. – Эта ведьма, вероятно, хочет того же, чего хотела бы любая мать в ее положении: чтобы императором стал ее сын, а не сопливый неблагодарный мальчишка, который сейчас сидит на Хризантемовом троне.
Харуки вздохнул:
– Она безумна, если думает, что люди Ва свергнут своего законного правителя и поставят на его место ублюдка.
– Странные вещи случаются. – Цунэоки наблюдал за текущим потоком, спотыкающимся о ближайший поворот.
Снова вздохнув, Харуки вытер капающую воду со лба.
– Поскольку кто-то привел в действие наш план по захвату крепостей, верных императору, что мы будем делать дальше, мой господин?
– Как ты узнал всего несколько дней назад, я не твой господин, Харуки, и никогда не хотел им быть, – сказал Цунэоки. – Среди нас нет нужды в такого рода формальностях. Вместо этого мы должны продолжить тайно собирать наши силы и начать расширять эти усилия. Сейчас как никогда важно, чтобы мы воспользовались сменой власти в столице. И хаосом, который следует за ней.
Харуки кивнул.
– Значит, ты собираешься организовать спасение Оками и Марико?
– Нет. Пока нет.
Удивление мелькнуло на лице кузнеца, но тут же исчезло. Ёрисигэ открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал и обхватил кулак второй рукой.
Цунэоки вдохнул через нос, изо всех сил стараясь подавить свою неуверенность в этом вопросе. Настоящий лидер показывал слабость лишь с позиции силы, когда приливы были на его стороне.
– Я беспокоюсь о том, что может случиться, если эта темная магия распространится на другие земли и захватит еще больше людей там. Если клан Минамото не намерен защищать даже тех, кто ему верен, нам не следует ожидать, что он выступит ради кого-то еще.
– В любом случае скатертью дорога всем этим идиотам, – сказал Рэн, заливаясь холодным смехом. – Скатертью дорога любому дураку, достаточно сумасшедшему, чтобы присягнуть на верность этому хилому лицемеру. Защищать людей должен клан Такэда, как он делал это на протяжении тысячи лет. Давайте пойдем штурмом на замок Хэйан и вернем Оками его законное место сёгуна. Любой, кто не согласен, пусть сгинет в этой чуме, насланной темной магией.
Услышав эти слова, Харуки повернулся лицом к Рэну, более низкому и коренастому юноше, чем он сам.
– Ты не должен желать зла тем, кто не может защитить себя. – Складки беспокойства омрачили блестящую кожу его лба.
Ёрисигэ мудро кивнул, прикусывая нижнюю губу.
– Да простят меня духи за то, что я осмелился желать зла тем, кто пытался нас убить, – немедленно парировал Рэн. – Я думал, что из всех людей именно ты, Харуки, должен был согласиться со мной, особенно после того, что они сделали с тобой, как с…