– Поэтов и писателей тоже, дорогой Макс, но я предпочитаю тех, кто мне может заплатить своими работами. Ты же согласишься, что поэзия и романы намного более эфемерны, чем статуи и картины.
Я с трудом верю тому, что услышал, и прошу разъяснения:
– То есть? Вы не берете арендную плату?
– Видите ли, художники не пунктуальны в платежах, поэтому мне и моему брату удобнее принять их работы в качестве оплаты. Мы внимательно следим за рынком искусства, и решили, что это будут выгодные инвестиции.
– Это великолепно!
– Я рад, что вы довольны. Мануэль мне сказал, что вы художник и скульптор.
– Да, но я пока что ищу свой путь…
– Я понимаю, вы очень молоды.
Мануэль прерывает нас:
– Да перестаньте уже вы с этими формальностями. Обращайтесь друг к другу на «ты».
Я тотчас же соглашаюсь.
– Меня устраивает.
– Я согласен.
Мануэль наливает вина.
– В таком случае выпьем за этот новый союз.
Мы все поднимаем бокалы и чокаемся. Поль продолжает рассказывать:
– Я всего лишь врач, но полагаю, что я также неплохой знаток новых направлений в искусстве, зарождающихся в Париже. Я бы хотел представлять твои интересы при продаже будущих работ.
Я не верю в то, что слышу.
– Это означает, что вы будете… ты будешь моим…
– Посредником. Если позволишь. Я знаю организаторов выставок и салонов, знаю торговцев, я и сам потихоньку создаю свою коллекцию – должен сказать, довольно солидную. Самое прекрасное то, что все художники – мои друзья.
– Когда я могу переехать?
– Завтра?
– Отлично!
Дверь заведения открывается, и заходит музыкант с аккордеоном; пространство наполняется звуками быстрого и полного жизни вальса. Посетители тут же оживляются, некоторые поднимаются и начинают танцевать, образуя пары. Макс Жакоб, охваченный вдохновением, снимает пиджак, подворачивает брюки выше колен, встает на стол и начинает танцевать в одиночку, с закрытыми глазами, воплощая музыку в полный энергии танец. Полю, похоже, весело, а я всему очень удивлен: вырвавшемуся веселью, новостям, новой дружбе и наступающему будущему. Я полон желания жить, мне все кажется великолепным. Вдруг в дверях появляется Кики; увидев все это, она заливается смехом и подходит ко мне, танцуя.
– Амедео, видишь? Париж у наших ног.
Потом она наклоняется ко мне и целует меня в губы на глазах у Поля Александра. Макс продолжает свой комичный танец на столе, совершенно не в такт музыке.
Мы с Кики идем в направлении моего пансионата. Это последняя ночь, которую я здесь проведу; возможно, с завтрашнего дня моя жизнь изменится.
– Я несколько раз была в «Дельте». У тебя будет возможность познакомиться со многими художниками, ты узнаешь многие вещи, и выбор останется за тобой.
– Что ты хочешь сказать?
– Там… экспериментируют.