Первая формула: читать начало книги онлайн

Дэннил недрогнувшей рукой разлил по кружкам бледно-коричневый, словно давно опавший осенний лист, напиток, не уронив ни капли.

– Сахар, мед, молоко?

Я замялся. К востоку от Этайнии молоко в чай никогда не добавляют, более того – к подобному способу там относятся с отвращением.

– Только мед, благодарю.

Бормотание за моей спиной стало громче – словно ветер потащил сухие ветки по булыжной мостовой. Троица своими скрипучими голосами не позволяла покрывалу тишины опуститься на «Три сказания».

– Все в нем противоестественно, Тьяго. – Донио сухо кашлянул. – Ты слышал вчера его голос? В нем была странная сила. Я не мог оторваться от сказания – хоть за уши оттаскивай. Это неправильно!

– Говорил уже… Два раза говорил! – Тьяго постучал костяшками пальцев по столу. – Держи свои сомнения при себе – и не накличешь беду. Времена сейчас плохие. Инфанты грызутся, я вижу признаки зловещих предзнаменований. Если принцы начали лить родственную кровь – народ в свои дрязги втянут обязательно. Ну, скажи, что это не так!

Все трое помолчали.

– Все, хватит уже болтать о странностях, противоестественных штуках и демонах! Сьета, Донио?

Старик что-то пробормотал себе под нос, и троица погрузилась в молчание. Должно быть, пришли к согласию.

Дэннил зачерпнул полную ложку меда. У меня на родине столько в чай не кладут, однако запад славится своими излишествами. Подтолкнув ко мне кружку, он хмыкнул:

– Ну, пожалуй, я бы взял с тебя оловянный бит.

– Многие таверны не заставляют сказителей платить за дешевый чаек. Уж меня – точно, – улыбнулся я. – Уверен, сегодня вечером ты окупишь эту кружку стократ.

Дэннил молча закатил глаза.

Я потянулся за кошелем. Порылся в тяжелых складках плаща, разыскивая нужный карман, однако тот был пуст. Округлив глаза, я похлопал себя по бокам. Кошель не появился. Испарился, исчез – сомневаться не приходилось.

– Что-то случилось? – спросил Дэннил, глядя на мое растерянное лицо, и я выжал из себя грустную улыбку:

– Похоже, придется сегодня вечером рассказать не одну, а две истории, и каждая из них должна оказаться лучше вчерашней…

– Почему? – вздернул бровь хозяин заведения.

– Потому что за хорошие истории платят, а за две – больше, чем за одну. Если я собираюсь расплачиваться за напитки – значит, мне потребуются деньги.

Я предъявил Дэннилу подкладку пустого кармана, и он, немедленно сообразив, в чем дело, расхохотался. Уж чего-чего, а такого я от него точно не ожидал.

Прикрыв лицо рукой, мой трактирщик трясся от смеха. Отсмеявшись, покачал головой:

– Ох, вот так фортель, а, Рита? – Переведя дух, он продолжил: – Похоже, наша певица тебя обставила… Ну и нечего распускать руки, руки надо держать у кошеля с деньгами! Уж не знаю, как ты ведешь себя в чужих землях, сказитель, но в этих краях все время следует быть начеку. Какой-то мудрец говорил: «Джентльмен никогда не упустит своего кошеля из виду».

Я заворчал, вспоминая собственные слова, сказанные в разговоре с Элойн. Я – не джентльмен. Были времена в Империи Мутри, когда я с легкостью срезал чужие кошели.

Похоже, расслабился – и о своем же собственном опыте забыл напрочь. Старые навыки выживания уступили место новым, ибо теперь у меня была другая жизнь и другая личность. Ни истории, ни имени, лишь репутация мастера своего дела и слава, заработанная под мантией сказителя.

– Видимо, и вправду ее рук дело. С другой стороны, если у мужчины есть мозги, денег он всегда раздобудет.

Почти всю мою сознательную жизнь так оно и было. Какая разница? Подумаешь, новая роль. Только и требуется, что дать хорошее представление.

И я сотворю здесь настоящий шедевр.

Сзади раздался тяжелый стук, и мы дружно обернулись. В таверну вошли два незнакомца.

Первый из них напомнил мне оголодавшего седого лиса. На голову выше меня, словно его взяли и насильно вытянули в длину. Руки почти до колен, как нарисовал бы ребенок. Узкие штаны и рубаха без рукавов – в песке и дорожной пыли. Темные волосы падают до линии подбородка. Ветра спутали его шевелюру, а долгий путь истончил ее и лишил здорового блеска.

Внимательно оглядев зал, лис задержал свой взгляд на мне. Глаза у него были медового цвета, но тусклые и туманные.